Лилия проснулась от того, как в замке повернулся ключ. На часах было шесть утра, за окном стояла ещё глубокая темнота. Андрей вернулся после ночной смены — он работал охранником на складе. Лилия услышала, как Андрей снял обувь в прихожей и направился на кухню. Спустя мгновение оттуда донеслось недовольное сопение.
— Лилия! — окликнул Андрей.
Лилия накинула халат и вышла из комнаты.
— Что случилось?
— А еда где? — Андрей стоял перед пустой плитой.
— Ты же вчера сказал, что поешь на работе, — Лилия потерла глаза. — Я ничего не готовила.
— Я передумал. В столовой слишком дорого. Сделай что-нибудь.
— Андрей, уже шесть утра, мне через час выходить…
— И что? — Андрей опустился на стул. — Я всю ночь работал, а ты не можешь мужа накормить?
Лилия молча открыла холодильник. Достала яйца, сыр, хлеб. Поставила сковороду на огонь. Пока на плите шипела яичница, Андрей лениво листал телефон и зевал.
— Вот Елизавета всегда к моему приходу всё готовила, — заметил Андрей. — И успевала же.
Лилия ничего не ответила. Поставила перед Андреем тарелку. Он взглянул на яичницу и нахмурился.
— Снова недожарено. Желток растекается.
— В прошлый раз ты говорил, что я пережарила, — тихо напомнила Лилия.
— Так найди середину, — Андрей ткнул вилкой в яйцо. — Это же элементарно.
Лилия ушла в ванную. Включила горячую воду и стояла под душем, пока кожа не покраснела. Хотелось смыть это утро. Эти слова. Это бесконечное недовольство.
Три года назад всё выглядело иначе. Андрей приносил цветы, осыпал комплиментами, звонил по несколько раз в день. После свадьбы будто что-то изменилось. Букеты исчезли. Комплименты сменились замечаниями. А звонки стали напоминаниями купить что-нибудь по дороге домой.
Лилия работала в библиотеке с девяти до шести. Платили немного, зато идти было недалеко. Возвращалась уставшая, но всё равно шла на кухню: готовила ужин, убирала, стирала. Андрей либо сидел у телевизора, либо спал перед очередной ночной сменой.
— Лилия, а мои тапочки где? — доносилось из комнаты.
— В прихожей.
— Я смотрел — их там нет!
Лилия подходила, находила тапочки именно там, где и сказала, и молча приносила.
— Вот же, — показывала она.
— Не заметил, — пожимал плечами Андрей.
Так повторялось изо дня в день. Внутри накапливалась усталость — не столько физическая, сколько душевная. От того, что её старания воспринимались как нечто само собой разумеющееся.
В среду вечером раздался звонок в дверь. Лилия открыла — на пороге стояла Елизавета с двумя пакетами.
— Здравствуй, Лилия, — Елизавета прошла внутрь, не дожидаясь приглашения. — Я тут мимо ехала, решила заехать.
Елизавета никогда не бывала «мимо» — жила она на другом конце города. Но повод появиться находился всегда.
— Здравствуйте, Елизавета. Проходите, — Лилия закрыла дверь.
Елизавета сняла туфли, внимательно осмотрела прихожую и провела пальцем по обувной полке.
— Пыль, — заключила она. — Лилия, когда ты тут в последний раз убирала?
— Позавчера, — Лилия сжала губы.
— Странно. Не похоже, — произнесла Елизавета и направилась на кухню.
Лилия последовала за ней, ощущая, как внутри всё сжимается. Сейчас начнётся. Елизавета открыла шкафы, заглянула в холодильник, потрогала полотенца.
— Влажные. Их нужно чаще менять, — заметила она. — Иначе микробы разводятся.
— Я их утром после стирки повесила, они чистые, — старалась спокойно объяснить Лилия.
— По виду не скажешь.
Лилия хотела возразить, но передумала. Это бессмысленно. Елизавета всегда находила повод для замечаний.
— Где Андрей? — спросила она.
— Спит. Ночью на смену.
— Бедный мой мальчик, — покачала головой Елизавета. — Ночами трудится, а дома даже отдохнуть толком не может.
— Почему не может? — нахмурилась Лилия.
— Ну как же? Шум, беспорядок…
— Какой ещё шум? Какой беспорядок?
— Лилия, не обижайся, но хозяйка ты пока так себе, — Елизавета села за стол. — Я Андрею всегда создавала уют: тишина, чистота, горячая еда.
Лилия стояла у плиты, чувствуя, как пальцы сами собой сжимаются в кулаки.
— Я принесла контейнеры, — кивнула Елизавета на пакеты. — Тут щи, котлеты, картошка. Разогреешь Андрею, когда проснётся.
— Я могу сама приготовить, — тихо ответила Лилия.
— Конечно, можешь, — улыбнулась Елизавета. — Но Андрей привык к определённому вкусу. К домашней кухне.
— Я тоже готовлю дома.
— Ну… в каком-то смысле, — Елизавета начала раскладывать контейнеры по полкам. — Но опыта у тебя маловато. Я тридцать лет у плиты. А ты сколько? Три года?
Лилия отвернулась к окну. Слёзы подступили, но она их сдержала. Не станет плакать при ней.
Елизавета задержалась ещё на полчаса. Осмотрела ванную, заглянула в спальню к спящему Андрею и, увидев разбросанную одежду, покачала головой.
— Видишь? Мужчине нужен порядок. Он работает, устает, а дома должен быть уют.
— Это Андрей вчера разбросал, я не успела убрать, — начала Лилия и тут же осеклась.
Почему она оправдывается? Почему должна объяснять очевидное?
Когда Елизавета наконец ушла, Лилия опустилась на диван и закрыла лицо руками. Всё внутри дрожало — от злости, обиды и бессилия.
Андрей проснулся около восьми вечера и, зевая, вышел на кухню.
— Привет. Елизавета приезжала?
— Да, — Лилия поставила чайник.
— Привезла что-нибудь поесть?
— Да.
— Отлично, — Андрей открыл холодильник. — Я проголодался. Разогрей мне.
Лилия достала контейнеры, переложила еду на тарелки и отправила в микроволновку. Андрей устроился за столом и включил на телефоне видео.
— Ты будешь? — спросил он, когда перед ним появилась тарелка с картошкой и котлетами.
— Нет.
— Как знаешь.
Андрей ел, не отрывая взгляда от экрана. Лилия стояла у окна и смотрела во двор. Внизу гуляла пара с собакой — они шли, держась за руки, о чём-то оживлённо разговаривали и смеялись.
— М-м-м, вкусно, — протянул Андрей. — Вот это котлеты! Лилия, тебе бы у Елизаветы поучиться так готовить.
Лилия повернулась к нему.
— Я плохо готовлю?
— Ну… не то чтобы плохо, — Андрей пожал плечами. — Просто у Елизаветы получается лучше. Наверное, опыт.
— Понятно, — Лилия снова отвернулась к окну.
— Ты что, обиделась? — Андрей наконец поднял глаза от телефона. — Я ведь правду говорю.
— Нет, не обиделась.
— И хорошо. Не люблю, когда ты дуешься.
Лилия промолчала.
