Телефон раздался спустя час. Звонила Елизавета.
— Лилия, что это ещё за выходки? — голос свекрови звучал холодно и жёстко.
— Добрый вечер, Елизавета.
— Какой ещё добрый вечер?! Ты выставила моего Андрея из дома!
— Я никого не выставляла, — ровно произнесла Лилия. — Он сам решил уехать.
— Ты ему наговорила лишнего! В день годовщины! Как у тебя язык повернулся?
— Я всего лишь сказала правду.
— Правду? — Елизавета явно растерялась. — Это какую же?
— Что если ему не по душе моя еда, он может ужинать у вас.
— Ты… — свекровь осеклась. — Лилия, ты перешла все границы. Сейчас же извинись перед Андреем.
— Нет.
— Что значит «нет»?!
— Я не собираюсь просить прощения, — Лилия перевела взгляд на почти погасшие свечи. — Мне не за что.
— Ты позволяешь себе грубость по отношению к мужу!
— Он разговаривает со мной так каждый день. И вы тоже. Только извинений почему-то ждут исключительно от меня.
— Да как ты…
— Елизавета, мне пора. Спокойной ночи.
Она нажала отбой. Пальцы слегка подрагивали, но внутри было удивительно спокойно. Впервые за три года — по-настоящему спокойно.
Лилия прибрала на кухне, вымыла тарелки, потушила свечи. Переодевшись, устроилась на диване с книгой. Читала до полуночи и ни разу не подумала об Андрее.
Он не звонил. Сообщений тоже не было. Полная тишина.
Прошёл один день, затем второй, третий. Лилия ходила на работу, возвращалась в пустую квартиру. Готовила что-нибудь простое — макароны с сыром, омлет, лёгкий салат. Без стараний и изысков. Просто то, что хотелось самой.
В доме воцарилась тишина. Никто не придирался, не ставил в пример Елизавету. Лилия смотрела фильмы по своему вкусу, а не по предпочтениям Андрея. Могла лечь в десять вечера, не ожидая, когда он вернётся и попросит ужин.
На пятый день позвонила Злата.
— Ну что там у тебя? Андрей всё ещё у Елизаветы?
— Да.
— И как ты держишься?
— Хорошо, — ответила Лилия и вдруг осознала, что не лукавит. — Знаешь, Злата, мне правда хорошо.
— Правда?
— Абсолютно. Я даже не скучаю.
Злата ненадолго замолчала.
— Лилия, а ты не думала, что, может, тебе это и не нужно?
— О чём ты?
— О вашем браке.
Лилия ничего не сказала. Отложила телефон и долго смотрела в окно. Думала ли она об этом раньше? Нет. Не позволяла себе.
Но теперь, когда Андрея не было уже неделю, стало очевидно — жить одной легче. Спокойнее. Не нужно оправдываться, выслушивать упрёки, стараться соответствовать чужим ожиданиям.
Тем временем Андрей сидел на кухне у Елизаветы и без аппетита ковырял вилкой котлету.
— Андрей, ешь, остынет же, — суетилась мать.
— Не хочется, мама.
— Как это не хочется? Я для тебя старалась!
— Мам, я не голоден, — он отодвинул тарелку.
— Это Лилия тебя плохо кормила, вот ты и разучился ценить нормальную еду, — вздохнула Елизавета.
Андрей ничего не ответил. Лилия готовила хорошо. Просто иначе. Она помнила, что ему нравится, не расспрашивая лишний раз. Никогда не заставляла доедать через силу.
— Мам, где мои брюки? — спросил он.
— Какие именно?
— Чёрные. Я вчера оставил их тебе, чтобы постирала.
— Ой, Андрей, не успела, — Елизавета вытерла руки полотенцем. — Дел сегодня было невпроворот.
— Но мне завтра в офис…
— Так сам постирай, ты уже не ребёнок, — отмахнулась она.
Он поднялся в свою бывшую комнату и сел на кровать. Дома стиркой всегда занималась Лилия. Без напоминаний. Он просто открывал шкаф — и там лежали чистые вещи.
— Андрей! — донеслось снизу. — Мусор вынеси!
Он молча взял пакет, вышел во двор, выбросил его в контейнер. И вспомнил, как Лилия просила о помощи, а он отвечал: «Сама справишься».
Вечером Елизавета сообщила:
— Андрей, завтра к ужину придут Кира с Николаем. Ты будешь дома?
— Мам, я не хочу. Устал.
— Ничего ты не устал, — отрезала она. — Они приедут ради тебя. Посидишь с нами.
Лилия никогда не настаивала. Если Андрей отказывался от встреч, она просто передавала гостям, что он занят.
Ужин с Кирой и Николаем растянулся на три часа. Елизавета обсуждала соседей, ремонт в подъезде, новый сериал. Андрей кивал, подавлял зевоту.
— Андрей, что ты такой хмурый? — поинтересовалась Кира.
— Просто устал.
— Работы много? — спросил Николай.
— Да нет, всё нормально… Просто устал.
Когда гости разошлись, Андрей поднялся к себе. Взял телефон, открыл переписку с Лилией. Последнее сообщение от него недельной давности: «Куплю хлеб по дороге».
Он набрал: «Привет. Как ты?» — и удалил. Написал: «Лилия, нам нужно поговорить» — снова стёр. В итоге отправил короткое: «Ты как?»
Ответ пришёл через час: «Нормально».
И больше ничего.
Андрей лежал, глядя в потолок. Неделя у матери многое расставила по местам. Елизавета контролировала каждый его шаг: что есть, когда ложиться, с кем встречаться. Всё по её правилам, по её расписанию.
А Лилия… она просто была рядом. Заботилась, но не давила. Готовила, но не принуждала. Стирала, убирала — и не требовала благодарности.
А что делал он? Постоянно придирался. Сравнивал с матерью. Принимал всё как должное.
Он вспомнил, как Лилия встречала его с работы — с улыбкой, с вопросом о прошедшем дне. В какой момент он перестал отвечать ей по-человечески? Когда начал отделываться сухим «нормально» и утыкаться в экран?
— Андрей, ты спишь? — раздался стук в дверь.
— Нет.
Елизавета вошла и присела рядом.
— Сынок, ты долго ещё будешь обижаться?
— Я не обижаюсь, мама.
— Тогда возвращайся домой. Помиритесь с Лилией.
— А если она не захочет?
— Как это не захочет? — искренне удивилась Елизавета. — Конечно захочет. Куда она денется?
Андрей посмотрел на мать. Именно так она всегда и рассуждала: «Куда денется». Будто Лилия обязана терпеть.
— Мам, тебе не приходило в голову, что Лилии тяжело?
— С чего бы ей тяжело? — нахмурилась Елизавета. — Работа несложная, дома забот немного, муж не пьёт…
— Я ни разу не помогал ей по дому.
— И что? Это женские дела.
— А мои тогда какие?
— Ты деньги приносишь, — пожала плечами Елизавета. — Разве этого недостаточно?
Андрей промолчал.
