И ведь существовал вполне разумный выход. Ганна не раз советовала Марьяне арендовать отдельный кабинет — при таком наплыве клиентов это было бы логично. Однако невестка и слышать об этом не хотела.
— Тогда я буду работать себе в минус, — отрезала она. — А если подниму цены, ко мне просто перестанут записываться.
— Марьяна, а о нас ты подумала? Мы из‑за тебя ночами глаз сомкнуть не можем. Люди ходят до самой полуночи.
— Я не ради удовольствия до ночи тружусь, нам деньги необходимы! Чем быстрее соберём на своё жильё, тем скорее освободим вас.
На уступки Марьяна идти не собиралась. У Ганны всё чаще возникало ощущение, что невестка не столько заботится о доходах семьи, сколько пытается навязать всем свои правила. Похоже, рассчитывала, что свёкры в конце концов сдадутся — лишь бы она прекратила свои процедуры и снова сидела без дела.
Но этого не случилось.
— Ты прав, — сказала Ганна мужу. — Сегодняшняя клиентка была последней в этих стенах.
…Марьяна закончила приём ближе к часу ночи. В этот момент свёкры вошли в гостиную, оторвав её от подсчёта заработанных гривен.
— Всё, закрывай свою лавочку, — резко бросил Виктор. — Чтобы больше никаких чужих здесь не было.
— То есть как? — Марьяна широко распахнула глаза. — А сына я чем содержать буду?
— Найдёшь выход. Работы полно, главное — желание.
— Вы серьёзно предлагаете мне идти за гроши на кассу, имея диплом?!
Из дальней комнаты, щурясь от яркого света, выбежал сонный Александр.
— Пап, мам, ну зачем вы шумите среди ночи? — пробормотал он. — Дайте поспать, мне утром на смену.
— Сон — дело святое, сынок, — спокойно ответила Ганна. — Но и мы хотим отдыхать в собственной квартире.
— Значит так, мастерица, — подытожил Виктор. — Либо арендуешь кабинет, либо устраиваешься на обычную работу, либо съезжаете. Решай.
Марьяна мгновенно залилась краской. Она устроила бурную сцену — со слезами, заламыванием рук и упрёками. Когда от её криков проснулся Иван, невестка тут же обвинила во всём свёкров и заявила, что «внук им, похоже, совсем не нужен».
Но пожилые супруги не отступили. Через несколько дней молодые перебрались в двухкомнатную квартиру в далёком спальном районе.
…Минуло два года. Два года тишины и покоя. Теперь Ганна и Виктор высыпались, готовили что душе угодно и спокойно разгуливали по дому в удобной одежде. Правда, с сыном общались редко, а внука видели лишь тогда, когда это требовалось Марьяне.
И вот однажды на пороге появился Александр — осунувшийся, с тёмными кругами под глазами и спортивной сумкой через плечо.
— Мам, пап… можно я у вас переночую? — тихо произнёс он, опуская взгляд.
