Кусок торта едва не застрял в горле. Присматривать? За взрослым пятидесятилетним мужчиной?
— Мам, нет, — резко ответила София, отодвигая от себя десертную тарелку. — Твой супруг, насколько я знаю, уже у половины работодателей города в чёрном списке. Пусть сначала приведёт себя в порядок, а потом думает о трудоустройстве. Я не собираюсь подставлять коллектив и рисковать своей должностью из-за него.
Леся тогда без особого энтузиазма поворчала, наскоро доела торт и уехала к себе. На этом всё могло бы и закончиться, если бы не одно обстоятельство.
Спустя пару месяцев в компании, где трудилась София, освободилось место старшего бухгалтера. А квартальный отчёт никто не отменял — сроки поджимали, нужна была срочная замена.
Именно тогда София вспомнила о Роксолане. Мачеху как раз сократили в её строительной фирме из‑за кризиса, и она перебивалась редкими подработками за скромные гривны. При этом Роксолана оставалась настоящим профессионалом. София не раз советовалась с ней по рабочим вопросам, и та неизменно откликалась — просто по доброте.
Роксолана быстро освоилась в коллективе и оперативно привела отчётность в порядок. Претензий к её работе не возникало.
Но, как водится, скрыть родственные связи не удалось. Мир тесен. Офис располагался в том же здании, где соседка Леси подрабатывала уборщицей. И надо же было так совпасть — однажды она заметила, как Роксолана и София обнялись у кофемашины и оживлённо обсуждали планы на выходные.
Новость мгновенно дошла до матери.
Леся отреагировала без промедления. В тот же день она позвонила Софии и потребовала немедленно уволить мачеху, а заодно извиниться за то, что та вообще приняла её на работу.
София своей вины не ощущала. Более того, она и не думала вредить достойному человеку и отличному специалисту. Поэтому решила не поддаваться на давление и оставила претензии матери без ответа.
…Минуло три тягучих месяца. Золотая осень уступила место промозглому, пронизывающему ноябрю.
Двадцать восьмого ноября Софии исполнилось тридцать.
Она заранее взяла выходной и собиралась посвятить этот день себе. Друзей и близких пригласила на выходные, так что формально ничто не отвлекало. И всё же в глубине души теплилась надежда: вдруг мама хотя бы сегодня забудет о старых обидах — напишет, позвонит, а может, даже приедет.
Проснувшись, София неспешно потянулась, откинула тяжёлое одеяло и потянулась к телефону. Экран был усыпан уведомлениями. Десятки поздравлений в мессенджерах и социальных сетях — от коллег, друзей, отца. Даже банк прислал стандартное сообщение с пожеланиями.
От матери не пришло ни строчки.
Она упрямо игнорировала существование единственной дочери.
