Она продолжала делать вид, что единственной дочери для неё не существует, по‑прежнему будучи уверенной: та рано или поздно приползёт, станет умолять о прощении.
Чуда, разумеется, не произошло. Впрочем, София и не ждала иного исхода. Люди вроде её матери редко меняются внезапно — чаще они ещё глубже увязают в собственных обидах и злости. И всё же внутри неприятно сжалось, словно кто-то коснулся старой раны.
Телефонный звонок разорвал тишину. На экране высветилась фотография улыбающейся Роксолана. София поспешно отогнала нахлынувшую утреннюю грусть и ответила.
— Подъём, именинница! — прозвучал в трубке энергичный голос. — С днём рождения, наша девочка! Пусть в твоих расчётах всё всегда сходится, а в жизни не будет ни малейших недостач!
— Спасибо, Роксолана, — София невольно улыбнулась, хотя голос чуть заметно дрогнул.
В ответ повисла тишина. Роксолана слишком хорошо чувствовала настроение падчерицы.
— София… — мягко произнесла она. — Всё нормально? Мама так и не дала о себе знать?
София закрыла глаза и глубоко вдохнула.
— Нет. Ни сообщения, ни банальной картинки — ничего… Я понимаю, что моей вины здесь нет, но всё равно гадко на душе. Словно меня просто вычеркнули из списка жильцов собственной жизни.
— Так, прекращай это настроение! — с теплотой, но решительно сказала Роксолана. — У нас тут стол почти готов. Папа замариновал твои обожаемые свиные рёбрышки. Зоряна уже бежит из кондитерской с фисташковым тортом. Мы тебя ждём.
— Да мне неловко как-то… — замялась София. — Я собиралась тихо посидеть дома, сериалы включить. И вообще, у меня всё на выходные расписано…
— Никакой неловкости! — перебила Роксолана. — Через час чтобы была у нас. Такси закажем. Захвати вещи — останешься ночевать, а утром вместе поедем на работу, от нас тебе ближе. Всё, решение принято.
— Хорошо. Приеду, — согласилась София.
Она завершила звонок и ещё несколько секунд смотрела на потухший экран. Потом её губы тронула уже настоящая, тёплая улыбка. Боль от материнского равнодушия понемногу растворялась, уступая место ощущению заботы.
София поднялась и открыла шкаф. Среди вещей она выбрала изумрудное платье — подарок Роксолана, вручённый пару месяцев назад.
Пусть у Софии никогда не было «идеальной» матери, зато теперь рядом была крепкая, надёжная семья. Пусть и с мачехой. А у Роксолана, в свою очередь, оказалось не одна дочь, а сразу две.
Дорогие мои! Если не хотите потерять меня и мои рассказы, переходите и подписывайтесь на мой одноимённый канал «Одиночество за монитором» в тг. Там вы сможете первыми читать новые истории и общаться со мной лично в чате) А по многочисленным просьбам — ещё и мой одноимённый канал в Максе. У кого плохо работает тг, добро пожаловать!
