– Ирина, забери сегодня Леся из садика, я совсем не успеваю, работы навалилось невпроворот, – Полина быстро говорила в трубку, почти не переводя дыхания.
– Полина, я сейчас на другом конце города. Здесь ярмарка текстиля, цены приятные. Я только что пришла, – Ирина остановилась у длинного стеллажа, заставленного подушками и пледами. – Сегодня последний день распродажи, скидки отличные. А у меня подушка уже совсем износилась.
– Ирина, подушку потом себе закажешь. У меня квартальный отчёт, в цифрах путаница, никак не найдём ошибку. Забери Леся, пожалуйста. Возьми такси – как раз к закрытию садика успеешь.
Ирина жила на скромную учительскую пенсию и позволить себе такси могла не всегда. Но мысль о том, что пятилетняя Леся останется в группе последней, тревожила её сильнее любых расходов. Она ещё раз оглянулась на аккуратно сложенные стопки полотенец и одеял и, вздохнув, направилась к выходу. Ничего, в другой раз.
Внучку она привела к себе, накормила ужином, вытащила коробку с игрушками и включила мультфильмы. Близился девятый час, когда снова зазвонил телефон — это была Полина.
– Ирина, у вас всё в порядке? Ты успела?
– Разумеется, успела. Или ты рассчитывала, что твоя Полина там ночевать останется? Ты сама когда приедешь?
– Ирина, я только освободилась. Пока через пробки доберусь домой, потом к тебе… Давай Леся у тебя переночует? Ты утром отведёшь её в садик, а вечером я заберу.
– Полина, мне с утра нужно в поликлинику. Я эту запись к эндокринологу полгода ловила.
– Ирина, тогда отведи её пораньше и поезжай. Или записать тебя к платному врачу?
– Полина, я ведь давно просила заняться этим, но ты всё время забываешь.
– Ирина, прости. Ты же знаешь, у меня дел невпроворот. Двое детей, всё на мне. Вот и вылетело из головы. Так ты выручишь завтра с Лесей или мне всё‑таки ехать?
– Выручу. Попробую перенести запись, – ровно ответила Ирина, хотя внутри у неё всё начинало кипеть.
Полина никогда не интересовалась, удобно ли Ирине помогать с внуками. Она просто ставила перед фактом: нужно забрать, отвезти, подождать, встретить. Полина была уверена — Ирина не откажет и не станет возмущаться. Лишь изредка та тихо замечала:
– Ты могла бы предупредить, что сегодня рассчитываешь на мою помощь.
– А зачем, Ирина? Ты же на пенсии, какие у тебя заботы. На работу не ходишь.
– У меня то врачи, то магазины, то дача. Хочется всё успеть.
– Понимаю. Буду звонить заранее, – обещала Полина, но слова так и оставались словами.
Ирина всегда поддерживала Полину и старалась не упрекать. Она слишком хорошо знала, каково это — растить ребёнка одной. Муж Ирины погиб, когда Полине исполнилось шесть, и с тех пор она на одну зарплату учителя русского языка и литературы поднимала Полину сама.
Она экономила на себе, отказывалась от лишнего, занимала деньги, но покупала Полине красивые вещи, хорошую обувь, каждое лето вывозила к морю. Ирине было невыносимо думать, что её ребёнок почувствует себя обделённой.
Ведь Полина не виновата, что осталась без отца. Да, характер у неё сформировался непростой — избалованная, с твёрдым мнением по любому поводу.
Зато Полина поступила на экономический факультет и училась вполне достойно. Там же она познакомилась со студентом-филологом Данилом, и их роман закружился стремительно.
Он читал ей стихи, устраивал ночные прогулки, приглашал на встречи в тесные, прокуренные квартиры, где собирались начинающие писатели и поэты, — в ту атмосферу бесконечных разговоров и сомнительных развлечений, которая так манила молодость.
