Телефонный звонок, резкий и настойчивый, разорвал предутреннюю тишину. Пять утра. Марта вздрогнула, чуть не свалившись с кровати, и инстинктивно потянулась к тумбочке.
В голове, затуманенной остатками сна, билась одна мысль: «Только бы не разбудить Олега». Муж спал, отвернувшись к стене, его дыхание было ровным и глубоким – казалось, ничто на свете не могло нарушить его безмятежный сон.
— Алло, — прошептала Марта, проскальзывая в коридор и осторожно прикрывая за собой дверь спальни. Голос звучал хрипло, непривычно.
— Марточка, доченька, ты ещё спишь, что ли? — раздался в трубке бодрый, пронзительный голос Елены Павловны, свекрови. Он был таким же звонким и безапелляционным, как удар по старой медной кастрюле.
Сон окончательно улетучился, уступив место знакомому чувству тревоги, которое всегда возникало при общении с матерью Олега. Пять утра воскресенья.
Елена Павловна никогда не звонила просто так, чтобы поболтать о погоде. Её звонки всегда предвещали нечто, что требовало немедленного внимания и, как правило, нарушало все планы Марты.
— Да, Елена Павловна, спала. Что-то случилось? — Марта попыталась придать голосу спокойствие, но дрожь в руках выдавала её истинное состояние.
— Ой, ну что сразу случилось-то? Просто звоню сказать, что я в поезде! Еду к вам, голубушки мои. Думаю, чего звонить заранее, лишний раз беспокоить. Вы, наверное, заняты своими делами. Так что решила — сюрприз вам устрою, приеду на недельку. Буду в столице часов в двенадцать.
В груди Марты что-то оборвалось. Она прижалась спиной к холодной стене коридора и медленно сползла на корточки, чувствуя, как пол под ней начинает качаться. Неделя.
Неделя её тщательно выстроенного спокойствия, её хрупкого мира, который она так старательно оберегала от внешних вторжений, рушилась в одно мгновение.
— Елена Павловна, но мы же не готовы принять вас… — слова застряли в горле, звучали жалко и неубедительно.
— Ой, да что там готовиться! Я неприхотливая. Где переночевали вы, там и я устроюсь. Ты, главное, встреть меня на вокзале. И борщ поставь вариться, с дороги-то горяченького хочется.
Марта зажмурилась, пытаясь унять волну раздражения, которая поднималась из самых глубин её души. Снова это. Приезды без предупреждения, указания, что готовить, как убираться, как жить.
Десять лет брака, десять лет она пыталась выстроить нормальные, уважительные отношения с матерью мужа. Безрезультатно.
Елена Павловна не признавала границ, не слышала просьб, проходила напролом через любые барьеры, которые Марта пыталась выстроить. Её мир был центром вселенной, и все остальные должны были вращаться вокруг него.
— Я сегодня работаю, Елена Павловна. — Это была правда лишь отчасти. По воскресеньям Марта иногда действительно брала дополнительные часы в архитектурном бюро, но сегодня был её законный выходной. Она планировала провести его в тишине, за чтением старых книг и, возможно, за набросками нового проекта, который никак не давался ей в руки.
