Родственники поняли это раньше, чем она сама успела насладиться новым спокойствием. Первой приехала сноха Лариса — жена Игоря. Они жили в часе езды на электричке, в подмосковном городке, и раньше навещали Анну Сергеевну раза три в год — на праздники. Но в июне Лариса позвонила сама:
— Анна Сергеевна, мы с детьми в субботу приедем, вы не против?
Анна Сергеевна, конечно, была не против. Она накрыла стол — холодец, запечённая утка с яблоками, пирог с вишней, которому посвятила всё утро. Лариса приехала с тремя детьми — старшим Денисом-подростком, средней Полиной и маленьким Мишей. Анна Сергеевна растрогалась.
Она любила этих детей, хотя видела их редко. Радовалась гостям. С удовольствием наблюдала, как исчезает пирог, как Полина просит добавки холодца, как даже молчаливый Денис оттаивает и начинает рассказывать про школу. Она чувствовала себя нужной, любимой, частью большой семьи. Это было то, чего ей так не хватало после ухода Светланы.
Когда они уходили, Лариса как бы между делом открыла холодильник.
— О, у вас тут много всего, — сказала она с улыбкой. — Анна Сергеевна, вы же одна, вам столько не съесть. Мы возьмём немного?
Анна Сергеевна растерялась. Но кивнула. Конечно, берите. Они забрали половину того, что было в холодильнике. Анна Сергеевна списала это на забывчивость, на то, что они, наверное, спешили, или просто не подумали. Она не хотела верить в худшее.
В следующий раз позвонил сам Игорь.
— Мам, мы приедем в воскресенье.
Не «можно приехать», не «вы не против» — просто сообщение. Анна Сергеевна снова накрыла стол. Опять пирог, опять что-то горячее, опять суета. Игорь поел, откинулся на спинку стула и сказал:
— Хорошо у тебя. Тихо. Уютно.
Анна Сергеевна почувствовала тепло внутри. Ей нравилось, когда ему нравилось. Ей хотелось верить, что это искренне, что он ценит её заботу, её дом.
— Мам, а у тебя запасной ключ есть?
Она не поняла сразу.
— Ну, ключ от квартиры. Мало ли, вдруг ты выйдешь куда, а мы приедем — и что, на лестнице ждать?
— Вы же предупреждаете заранее, — осторожно сказала Анна Сергеевна.
— Ну мало ли. Бывает всякое.
Она ключ не дала. Сказала, что подумает. Игорь не настаивал, но что-то в его тоне ей не понравилось. Лёгкое недовольство. Как будто она отказала в чём-то само собой разумеющемся. Как будто её дом был не её домом, а общественной столовой или гостиницей.
К осени визиты участились. Если летом они приезжали раз в месяц, то теперь — едва ли не каждые выходные. Иногда предупреждали в пятницу вечером, иногда — в субботу утром. Однажды позвонили уже от подъезда:
— Мы здесь, открывай!
Анна Сергеевна открыла. Она готовила. Накрывала стол. Убирала после. Стирала постельное бельё, потому что теперь они оставались с ночёвкой — «поздно уже, электричка последняя, вы же не против?».
