— Понимаете, Мария, подобные случаи чаще наблюдаются у людей в возрасте, — произнёс он спокойно. — Хотя иногда болезнь поражает и молодых. Увы, ваш супруг оказался среди тех, у кого недуг прогрессирует стремительно. Без пересадки сердца прогноз неблагоприятный. Я внёс его в лист ожидания, но обязан сказать честно: доноров почти нет, а для операции требуется практически полная совместимость. Нам остаётся только надеяться.
— Но ведь должен существовать хоть какой-то шанс! — в отчаянии прошептала Мария. — Препараты? Новые методики? Что угодно!
— Мы не волшебники, — тихо ответил врач, и это короткое признание прозвучало как приговор.
С того дня она хваталась за любую возможность. Всё свободное время проводила рядом с мужем: сидела у его кровати, рассказывала, каким родится их малыш, перебирала имена, мечтала о прогулках втроём. А выйдя в коридор, позволяла себе слёзы — долгие, безутешные, прячущиеся от чужих глаз.
Однажды, покинув палату, Мария невольно стала свидетельницей разговора врача с медсёстрами. Они обсуждали что-то в коридоре, не замечая её присутствия.
— Сердце у него, между прочим, почти безупречное, — заметил Арсен. — И это при таком состоянии… Дважды клиническая смерть, а оно продолжает работать. Жаль только, мозг не функционирует. Проверить бы на совместимость… Да вот родные слишком агрессивны. Жена с братом кричат, ругаются…
Слова «сердце», «донор», «совместимость» вспыхнули в её сознании, словно электрический разряд. Она ещё не до конца понимала, что это значит, но интуиция подсказывала — перед ней шанс. Возможно, последний.
В этот момент Арсен заметил её и окликнул:
— Мария, как раз хотел вас найти. Нам нужно срочно поговорить.
Он сообщил, что в реанимацию доставили молодого мужчину после драки. Мозг не подаёт признаков жизни, функционирует только сердце. По предварительным анализам — почти идеальная совместимость с Данил. Но для проведения трансплантации требуется согласие родственников.
— Его жена и брат сейчас в холле. Медсестра пытается с ними договориться, но они ничего не хотят слушать. Может быть, вам удастся до них достучаться?
Мария направилась туда. В холле она увидела растрёпанную женщину с опухшими от слёз глазами и мужчину, который размахивал руками и почти кричал.
— Это он сам начал! — визжала женщина. — Никто его не заставлял!
— И что теперь? — огрызался мужчина. — За что моего Борис забрали?!
Они перебивали друг друга, обвиняли всех подряд, будто забыв, что человек, о котором идёт речь, фактически уже мёртв. Мария стояла немного поодаль и пыталась собраться с мыслями: неужели её супруг действительно может получить этот единственный шанс?
Очень быстро она поняла — взывать к жалости или совести бессмысленно. Перед ней стояли люди, для которых решающим аргументом являются деньги. Не теряя времени, Мария вынула из кошелька всё, что у неё осталось, — тугую пачку гривен — и протянула женщине, чей крик всё ещё эхом отдавался в коридоре:
— Наверное, у вас сейчас начнутся большие расходы…
