К чему выяснилось довольно быстро: ведра, швабры, ветошь, специализированные составы под каждый тип поверхности, последовательность помещений, темп. Валентина Семеновна перемещалась размеренно, без суеты, но никогда не замирала. Надежда старалась не отставать.
— Ты чем днем занимаешься? — осведомилась Валентина Семеновна, когда они отмывали коридор на третьем этаже.
— В конторе работаю. Бухгалтером.
Старшая не выказала удивления. Или притворилась.
— Финансы требуются?
— Да.
— Оно понятно. Нас тут половина таких — у кого дети, у кого кредиты, у кого просто судьба так распорядилась. Не стыдись, занятие есть занятие.
Надежда кивнула и не ответила. Стыдно не было. Вернее, первые два раза было немного, когда она переодевалась в раздевалке и рассматривала свое отражение в тусклом зеркале. Потом прошло. Работа оказалась физической, ноги к завершению смены гудели, спина ныла, но голова была удивительно пустой и безмолвной, и это само по себе стало неожиданным подарком.
Через три недели она знала весь бизнес-центр наизусть. Знала, какой кабинет всегда оставляют в беспорядке, знала, где батарея подтекает и оставляет разводы на полу, знала, что расход чистящего состава на третьем этаже всегда выходит больше запланированного, потому что там мрамор, а не плитка, и технология иная. Она начала вести маленькую тетрадку, куда заносила, сколько времени поглощает каждый участок, сколько уходит средств, где бригада теряет время на переходы.
— Ты чего записываешь всё? — поинтересовалась однажды молодая девушка Света, которая работала здесь второй месяц.
— Подсчитываю издержки.
— Зачем? Это не наша обязанность — подсчитывать.
— Интересно просто.
Валентина Семеновна, которая находилась рядом, посмотрела на тетрадку и промолчала.
—
В феврале владелец компании прибыл на объект с проверкой. Роман Алексеевич Корсаков, лет сорока пяти, в дорогом пальто, с утомленным видом человека, у которого множество дел и недостаточно времени. Он прошествовал по этажам, побеседовал со старшей смены, осведомился про расход материалов. Валентина Семеновна что-то ответила, и разговор у них вышел долгим.
Потом Корсаков заметил Надежду с тетрадкой.
— Что это? — спросил он, указав на нее.
Надежда показала. Он перелистывал минуты три, не произнося ни слова. Потом устремил взгляд на нее.
— Вы это самостоятельно составили?
— Да.
— Зачем?
— Привычка. Я по образованию бухгалтер.
Он закрыл тетрадку и вернул.
