Офис, где она трудилась до декрета, встретил её вывеской другой фирмы. Её начальница, Наталья Юрьевна, уволилась год назад, как сказал охранник. Новые хозяева никого не нанимали.
Теперь Елена стояла на набережной, чувствовала, как сын тяжелеет с каждой минутой, и понимала, что больше не может. Не может идти, не может думать, не может делать вид, что всё наладится.
Она села на скамейку, осторожно пересадила Митю к себе на колени. Сын всхлипнул во сне, но не проснулся. Ветер трепал его светлые волосы, и Елена накрыла их уголком своей кофты.
Вокруг шёл обычный городской день: люди спешили по своим делам, женщины с колясками, мужчины с портфелями, собаки на поводках. Все куда-то шли. У всех было куда идти.
У неё не было.
Она сидела и смотрела на воду. Река была серой, тяжёлой, октябрьской. На той стороне горели окна высоток, и в каждом, наверное, кто-то пил чай, готовил ужин, спорил о пустяках. Обычная жизнь, которая текла мимо, не замечая её.
— Девушка, — раздался голос сбоку. — Девушка, вы меня слышите?
Елена подняла голову. Перед ней стоял старик. Лет семидесяти, наверное, а может, и старше. Лицо в морщинах, как скомканная бумага, но глаза — светлые, очень светлые, почти прозрачные, смотрели спокойно и внимательно.
На нём было старенькое пальто, не по сезону лёгкое, на ногах — ботинки, подвязанные бечёвкой. Одна рука держала полиэтиленовый пакет с чем-то круглым и тяжёлым, вторая — палку, простую деревянную палку, какие продают на пляжах сувенирами.
— Вы ко мне? — переспросила Елена. Голос прозвучал хрипло — она не пила ничего с утра, только дала Мите воды из бутылки, которую наполнила на вокзале.
— К вам, — кивнул старик. — Присесть можно?
Не дожидаясь ответа, он опустился на другой конец скамейки, положил палку между ног, пакет поставил на землю. Потом повернулся к ней и долго смотрел, не отводя взгляда.
Елене стало не по себе. Она инстинктивно прижала Митю крепче, подумала, что надо встать и уйти, но ноги не слушались. Или не хотелось. Может быть, просто не было сил бояться.
— Я не причиню вреда, — сказал старик, словно прочитав её мысли. — У меня к вам разговор.
— Мы не знакомы, — ответила она.
— Не знакомы, это верно. — Он усмехнулся, и усмешка получилась какая-то тёплая, беззлобная. — Но я знал вашего деда.
Елена замерла.
— Моего… кого?
