Валентина вернулась в родное село, в свой дом. И как хорошо, что не успела его продать — ведь почти поддалась на уговоры сына.
Покупатель уже был, но оказался слишком привередливым: то ему гараж не подходит, то газа нет, то цена не устраивает.
А сын снижать цену не хотел — деньги были нужны срочно. Точнее, не столько ему, сколько его жене Светлане.
Светлана вдруг решила заняться бизнесом — надоело ей работать «на кого-то». Правда, чем именно заняться, она так и не определилась.
Каждый вечер они с Игорем обсуждали варианты, спорили, иногда даже ссорились. То она хотела открыть салон красоты, то ещё что-то, а Игорь предлагал начать с небольшого магазина. В итоге спорили лишь о том, где потребуется меньше вложений.
Спорили, строили планы… а денег всё не было. Продать дом матери быстро не получилось.
Валентина всё чаще замечала, что в их квартире она будто лишняя. На неё никто не обращал внимания — есть она дома или нет, разницы не было. Поела — и иди в свою комнату, сиди тихо, ни во что не вмешивайся.
Особенно остро она это почувствовала, когда предложила продать дом дешевле. Тогда услышала в свой адрес много неприятного — и от сына, и от невестки. Открытой грубости не было, но обида осталась. Пригласили к себе «на старость», а оказалось — им нужны только деньги. Да и какая она старая? Ещё и семидесяти нет, всего пара месяцев до юбилея.
Однажды утром она тихо собрала свои вещи — их было немного. Вызвала такси, уехала. Ключ от квартиры оставила на столе, рядом положила записку:
«Уехала. Вспомните — позвоните».
Вот и закончилась её городская жизнь. Всего три месяца она там прожила, а тянулись они как годы: скука, одиночество, одна маленькая комната.
—
А в селе — совсем другое дело. Весна, свежий воздух, жизнь.
Соседка Антонина сразу же пришла узнать, правда ли, что Валентина вернулась — ведь говорила, что уезжает навсегда в город. Услышав правду, только обрадовалась.
— Вот и правильно. Молодец. Честно скажу — я тебя ждала. А то кто знает, какой новый сосед попадётся.
— Никуда больше отсюда не уеду. Разве что на кладбище, — ответила Валентина.
— Ну, туда тебе ещё рано.
— Рано, поживу ещё.
— И правильно. Слушай, а может, козочку возьмёшь? У моей Маньки как раз козлята появились. Такие славные, уже думала продавать.
— Я подумаю.
— Ты подумай, а я пока одну для тебя придержу.
Валентина спала крепко и не сразу услышала, как кто-то стучит в окно. Это был сын. Шесть утра — непривычно рано для него.
