Воздух на веранде загородного дома Артема и Лены был пропитан запахом мокрой сосновой хвои и жареного мяса. Конец августа, то самое время, когда вечера становятся прохладными, заставляя кутаться в пледы, но уходить в дом всё еще не хочется.
Мы сидели вчетвером за массивным дубовым столом: хозяева дома и мы с Игорем. Наши дети — мой тринадцатилетний сын и их двойняшки — шумно делили территорию в подсвеченном прожекторами саду.
Всё было идеально. До того самого момента, пока Игорь не решил заговорить о «мужской доле».
— Вообще, в наше время мужику выжить — это квест, — Игорь вальяжно откинулся на спинку плетеного кресла, крутя в пальцах пустой бокал. — Ответственность же вся на мне. Семья, быт, стабильность. Пока я тяну эту лямку, Наташа может позволить себе работать «для души», тратя свои копейки на ерунду.
Я почувствовала, как внутри что-то знакомо екнуло. Не больно, скорее — привычно-тоскливо. Это был наш сценарий.
Спектакль, который Игорь ставил регулярно: перед моими родителями, перед своими коллегами, теперь вот перед нашими общими друзьями.
— Игорех, ну ты загнул, — Артем неловко усмехнулся, бросив быстрый взгляд на меня. — Наташа же в банке сидит, там вроде не «для души» нагрузки.
— Да ладно тебе, Тема, — Игорь пренебрежительно махнул рукой. — Она получает свои шестьдесят тысяч. Разве это деньги? Так, на колготки и ноготочки. А основной бюджет, ипотека, обслуживание кроссовера — это мой крест. Я приношу сотню, и эта сотня кормит всех. А её зарплата… я её даже не вижу. Она просто растворяется в воздухе.
Лена посмотрела на меня поверх края чашки с чаем. В её глазах читался немой вопрос: «Ты снова это проглотишь?».
Я медленно поставила свой бокал на стол. Аккуратно, чтобы не звякнуло стекло. Сняла часы, которые сама себе купила на премию три года назад, и положила их рядом. Внутри вдруг стало очень холодно и прозрачно. Десять лет брака. Десять лет я оплачиваю счета за электричество, интернет, покупаю продукты, одежду сыну, оплачиваю его репетиторов и летние лагеря. Десять лет я гашу страховки и покупаю бытовую химию, о существовании которой Игорь даже не догадывается. Он видит только «итоговую картинку»: чистый дом, сытый ребенок, исправная машина.
— Игорь, — сказала я тихо, но отчетливо. — Давай сыграем в игру. Назови три вещи, которые ты купил для дома за последний месяц.
Он посмотрел на меня с легким недоумением.
— В смысле? Наташ, ты чего начинаешь при людях?
— Ничего не начинаю. Просто назови. Любые три позиции. Продукты, вещи для сына, что-то из мебели или техники. Просто три покупки из твоего «основного бюджета».
Тишина за столом стала физически ощутимой. Артем вдруг очень увлеченно начал изучать угли в мангале. Лена замерла. Игорь скрестил руки на груди — его любимая оборонительная поза, когда он чувствует, что почва уходит из-под ног.
— Ну… — он запнулся. — Я бензин заправлял.
— Машина — это твоя игрушка, ты на ней ездишь на работу. Еще две?
