Тени старого сада
Глава 1. Гроза в ясном небе
Воздух в тот вечер был тяжелым, предвещая затяжную грозу. В старом доме на окраине поселка, где поколениями жили строители и пахари, разразился скандал, какого стены не слышали со времен великого пожара.
— Ты с ума сошла, Мария? Какой еще третий? Тебе сорок два, у нас старшие девчонки в жизнь выходят! — Степан ударил кулаком по дубовому столу так, что подпрыгнула старая фарфоровая сахарница. — Нам за обучение Анны в академии платить, Кристине скоро приданое собирать, а ты решила на старости лет в пеленки залезть? Чтобы ноги этого ребенка в моем доме не было, слышишь?!
Мария стояла у окна, прижимая ладонь к животу, который уже начал едва заметно округляться под свободным фартуком. Она не плакала — слезы давно высохли, оставив лишь соленую горечь на губах.
— Степа, побойся неба… Разве мы вправе решать, кому приходить в этот мир, а кому нет? Это душа, наша с тобой кровь. Бог дал — значит, и на хлеб даст, и на рубашку.
Но Степан, ослепленный страхом перед завтрашним днем и внезапной бедностью, не желал слушать. За его спиной, словно тень, стояла старшая дочь — двадцатилетняя Анна.
Она была копией отца: резкие черты лица, холодный, пронзительный взгляд и расчетливый ум. Анна уже видела себя городской дамой, и любое пополнение в семье воспринималось ею как личное оскорбление, как кража её будущего комфорта.
— Мама, отец прав, — ледяным тоном произнесла Анна. — Это эгоизм. Ты хочешь тетешкаться с младенцем, а нам прикажешь в нищете прозябать? Я в город уезжаю, мне лишние траты из семейного бюджета ни к чему.
Только младшая, семнадцатилетняя Вера, тихо подошла к матери и взяла её за натруженную руку.
— Мамочка, я с тобой. Я всё сделаю. Буду колыбель качать, пеленки стирать… Не слушай их.
Маленькая Алиса родилась в середине жаркого июля. Она была крошечной, с копной золотистых волос, и кричала так требовательно, словно с первого вздоха заявляла свои права на этот суровый мир. Степан, взглянув на сверток в роддоме, лишь тяжело вздохнул:
— Опять девчонка…
Он сам выбрал имя — в честь своей матери, которую когда-то очень любил. На мгновение в его глазах промелькнула искра нежности, но она быстро погасла под гнетом мрачных мыслей.
Глава 2. Пустота
Трагедия случилась спустя неделю после выписки. Мария, которая и до родов выглядела бледной тенью самой себя, внезапно осела на пол посреди кухни, сжимая в руках пустую бутылочку для кормления. Она не жаловалась, не просила помощи — она просто тихо ушла, не дождавшись приезда сельской скорой. Сердце, истощенное годами тяжелого труда и последним стрессом, просто перестало биться.
Степан вернулся с похорон неузнаваемым. Его лицо казалось высеченным из серого камня, а глаза стали пустыми, как выгоревшие колодцы. Он сел на крыльцо и долго смотрел на заходящее солнце.
— Папа… где мама? — Вера присела рядом, её голос дрожал от невыносимого горя.
Анна замерла в дверном проеме, сложив руки на груди. Из глубины дома доносился захлебывающийся плач голодной Алисы. Девочку временно подкармливала соседка, тетя Катя.
— Нет её больше, — глухо отозвался Степан. — Из-за этого ребенка нет. Мать свою в могилу свела, еще не научившись ползать.
Когда поминальный обед закончился и соседи разошлись, шепчась о том, что «стародродящие всегда рискуют», Анна собралась идти к соседке за сестрой.
— Стой! — Голос Степана резанул тишину, как нож. — Не смей нести её сюда. Я не могу на неё смотреть. Она — убийца Вали. Пусть тетя Катя оставит её у себя, а я завтра позвоню в опеку. Пусть забирают в приют.
