Пока Олег наполнял бокал вином, а девушка что‑то едва слышно шептала ему на ухо, Валерия не собиралась появляться незаметно. Она двигалась прямо и решительно, и каждый шаг отдавался чётким стуком каблуков по полу. Лариса шла рядом мелкими шагами, всё ещё не до конца осознавая, свидетелем чего сейчас станет.
Подойдя к столику, они остановились. Олег поднял взгляд. Сначала на его лице мелькнуло недоумение, затем пришло узнавание, а следом — неподдельный испуг. Он побледнел так резко, что веснушки на переносице стали особенно заметны. Рука, лежавшая на плече любовницы, мгновенно отдёрнулась, будто его обожгло. Девушка с вишнёвыми волосами растерянно захлопала ресницами, переводя взгляд с одного лица на другое.
— Валерия? — голос Олега сорвался и прозвучал почти пискляво. — Ты… как ты здесь оказалась?
Валерия остановилась у стола. Ни крика, ни истерики — лишь та самая улыбка, которой она встречала его с работы все пять лет.
— Захотела устроить сюрприз, — спокойно ответила она. — И Ларису привела. Ей тоже было любопытно увидеть твоё «важное совещание».
Лариса сделала шаг вперёд. Её взгляд сначала остановился на Олеге, затем — на девушке, вжавшейся в спинку дивана. В глазах матери читался тяжёлый, почти приговорный укор.
— Олег? — тихо произнесла она. — Это правда?
Он открыл рот, но слова застряли где‑то в горле. Сейчас он напоминал мальчишку, пойманного на краже сладостей, только расплата за эту «шалость» грозила куда серьёзнее — разрушенной семьёй.
— Лариса, я всё объясню… — начал он, пытаясь подняться.
— Сядь, — коротко бросила Валерия. Голос её звучал негромко, но в нём не было ни тени сомнения. Олег подчинился. — Объяснения оставишь на потом. А может, и вовсе не понадобятся. Теперь это уже ничего не меняет.
Она обернулась к официанту, который застыл неподалёку с подносом в руках.
— Пожалуйста, принесите счёт. И добавьте к нему бутылку самого дорогого шампанского.
— Простите… за чей счёт? — смутился он.
— За мой, — Валерия вынула из сумочки карту. — Пусть этот вечер будет завершён по всем правилам.
Снова взглянув на мужа, она произнесла ровно:
— Ты хотел свободы, Олег? Ты её получишь. Но запомни: ты предал не только меня. Рядом стоит Лариса — женщина, которая сейчас смотрит на тебя с отвращением. Ты променял семью на несколько минут удовольствия.
Лариса молчала. Она сняла перчатки медленно, почти подчеркнуто аккуратно, затем посмотрела на Олега. В её глазах не блестели слёзы — только усталость и глубокое разочарование.
— Я считала, что ты мудрее, Олег, — произнесла она негромко, но в наступившей тишине её слова прозвучали отчётливо и жёстко. — Твой отец никогда бы так не поступил. Возвращайся домой. Если, конечно, решишься.
Валерия молча взглянула на Ларису, едва заметно кивнув ей.
