Он ничего не ответил. И это безмолвие ранило сильнее любых упрёков — всё уже решили без её участия.
Елизавета перебралась к ним в следующую субботу. На пороге она возникла с двумя внушительными чемоданами и коробкой тяжёлых чугунных кастрюль, будто сразу давая понять, что намерена здесь обосноваться всерьёз.
— Оксана, где у тебя соль? — поинтересовалась она в первый же вечер таким тоном, словно проводила ревизию.
— В верхнем шкафчике над плитой, — невозмутимо отозвалась Оксана.
— Нет, так неудобно. Я переставлю её сюда, на стол. Так будет правильнее.
Оксана на мгновение прикрыла глаза и мысленно сосчитала до десяти.
— Делайте, как вам удобнее.
Тарас в это время сидел в комнате с ноутбуком, делая вид, что полностью поглощён работой. Но его напряжённая осанка говорила сама за себя.
К вечеру воскресенья Елизавета успела полностью перекроить кухню по своему вкусу и безапелляционно объявила, что борщ Оксана варит «не так».
— Я тридцать пять лет готовлю для всей семьи! Борщ должен быть таким густым, чтобы ложка стояла, а у тебя — одна вода с буряком.
— Вы варите по-своему, а я — по-своему. Нам нравится именно так, — негромко, но твёрдо произнесла Оксана и вышла из кухни, ощущая, как предательски дрожат руки.
Первая неделя прошла под знаком показной вежливости. Никто не повышал голоса, однако напряжение ощущалось почти физически.
На второй неделе всплыли денежные вопросы.
— Тарасик, у меня мазь для колен закончилась, — жаловалась Елизавета. — Семьсот гривен стоит, а без неё совсем тяжело.
— У вас же пенсия недавно была…
— Да что там осталось? За коммуналку заплатила, соседке долг вернула — и всё.
Тарас без лишних слов отправил деньги. Оксана узнала об этом из уведомления банка. Затем последовали новые переводы — «на витамины», «на мелкие расходы». Она не стала устраивать сцен, лишь мысленно отметила: процесс пошёл.
Дальше просьбы участились: пополнить телефон, купить стиральный порошок, одолжить до пенсии. Средства таяли буквально на глазах.
Оксана, имея за плечами десятилетний опыт работы бухгалтером, быстро прикинула цифры: за месяц из их бюджета исчезло около пяти тысяч гривен — именно столько они откладывали.
— Тарас, — сказала она однажды вечером, — мы уходим в минус.
