Я шагнула вперёд, встав между ними, и произнесла: «Тогда не ради него. Ради детей.»
Но наличие денег не превратило его в заботливого отца в одночасье.
Всю следующую неделю я незаметно для себя оказалась втянутой в происходящее.
Данило взял на себя оплату больницы, медикаментов, продуктов и услуг медсестры после возвращения Марии домой.
Но наличие денег не превратило его в заботливого отца в одночасье.
Он на мгновение задержал на мне взгляд.
Уже в первый день он явился с целой горой игрушек.
С Богданом он старался говорить так, будто между ними давно установилась родственная связь.
Он предложил Оленьке посмотреть его машину, и она так стремительно спряталась у меня за спиной, что он растерянно замер.
Позже, в больничном коридоре у палаты Марии, я сказала ему: «Ты приходишь сюда не как отец. Ты — посторонний.»
Он на мгновение задержал на мне взгляд.
Мария не поднимала глаз, разглядывая одеяло на своих коленях.
Однажды вечером я зашла к ней в палату с чашкой кофе и услышала её слова: «Не путай чувство вины с любовью.»
Данило стоял у окна, плечи его были напряжены.
«Я не путаю, — ответил он. — Я знал, что такое любовь, когда был моложе. Просто мне не хватило сил её отстоять.»
Мария продолжала смотреть на одеяло у себя на коленях.
Потом едва слышно произнесла: «Ты меня сломал.»
Это стало первой трещиной.
После этих слов повисла долгая пауза.
Затем она добавила: «Я слишком долго тебя ненавидела.»
Он кивнул. «Ты имела на это полное право.»
«Теперь у меня нет сил ненавидеть кого бы то ни было.»
Это стало первой трещиной.
Данило перехватил меня в коридоре после одного из таких звонков.
Именно тогда Дарына постоянно возвращала меня мыслями к жизни, которая всё ещё ждала меня за пределами этой истории.
Пропущенные вызовы от её врача.
Голосовые сообщения о разрешениях.
И одно короткое: «Перезвони, когда сможешь. Только не паникуй.»
Что, конечно же, заставило меня запаниковать.
Я была слишком измотана, чтобы держать оборону.
Данило перехватил меня в коридоре после одного из таких звонков.
Я действительно была слишком уставшей, чтобы что-то скрывать.
«Лечение моей сестры откладывается, — сказала я. — Страховка покрывает слишком мало. Мне опять не хватает денег.»
«Я не один из твоих проектов.»
Он ненадолго умолк.
Я рассмеялась — резко, с горечью.
«Такой нехватки, из‑за которой люди гибнут.»
Потом я посмотрела ему прямо в глаза и добавила: «И не стой с таким видом, будто собираешься меня спасать. Я не один из твоих проектов.»
Впервые я допустила мысль, что для самого дорогого мне человека и правда может появиться надежда.
«Я не пытаюсь тебя спасать, — сказал он. — Я хочу вернуть долг за то, что ты сделала для моих детей.»
Всегда неловко, когда приходится вот так выворачивать наружу свои самые тяжёлые беды.
«Если ты говоришь серьёзно, завтра я буду в магазине. Можешь зайти после моей смены и помочь. А сейчас мне нужно поговорить с сестрой.»
На следующий день он пришёл в магазин и ждал, пока я не освобожусь.
И тогда я впервые по-настоящему поверила, что для самого дорогого мне человека всё же существует надежда.
Оставить комментарий
Войдите, чтобы оставить комментарий
