— Что?! — Свекровь округлила глаза. — Ты как со мной разговариваешь? Я здесь ради сына! Ты его не ценишь, ты только тратишь его деньги. Это платье, что в шкафу висит… я видела ценник. Это же преступление! Ты должна экономить, пока он на квартиру копит, а ты…
— Ключи на стол. И вон из моей квартиры, — голос Алевтины звенел, как сталь.
— Твоей?! — Вера Николаевна ядовито рассмеялась. — Здесь всё принадлежит Аркаше. А значит, и мне. Посмотрим, что он скажет, когда узнает, как ты мать встречаешь.
Она швырнула ключи на кухонный стол так, что они едва не разбили сахарницу, подхватила свою сумку и, гордо вскинув подбородок, выплыла из квартиры, напоследок оглушительно хлопнув дверью.
Часть 2: Стена молчания
Вечер выдался тяжелым. Аркадий вернулся поздно, уставший и раздраженный. Алевтина, несмотря на слабость и температуру, дождалась его на кухне.
— Аркаш, нам нужно серьезно поговорить, — начала она, пододвигая к нему ключи. — Твоя мама сегодня была здесь. Она сделала копию ключей втайне от нас. Она вылила мой ужин, перерыла мои вещи. Это должно прекратиться.
Муж замер с вилкой в руках. Он долго смотрел на связку ключей, потом тяжело вздохнул.
— Алечка, ну ты же знаешь маму. Она просто переживает. Она звонила мне, плакала. Говорит, ты её чуть ли не за шиворот выставила. Тебе трудно было просто промолчать? Ну, вылила суп — сварим новый. Зачем скандал на ровном месте?
— Скандал на ровном месте?! — Алевтина вскочила. — Она нарушила границы нашего дома! Она рылась в моем белье, Аркадий!
— Она мать, — отрезал он. — У неё сложный характер, но она желает нам добра. Давай просто замять это. Я поменяю замок, обещаю. Только не нагнетай. Мне и так на работе хватает проблем.
Замок он поменял на следующий день. Но Алевтина чувствовала: трещина, пролегшая между ними, не затянулась. Аркадий стал часто задерживаться, уходил в другую комнату разговаривать по телефону.
Она знала — он звонит матери. Та планомерно, капля за каплей, вливала ему в уши яд: «Она тебя не любит», «Она тратит твое будущее», «Она настраивает тебя против родной крови».
Алевтина пыталась бороться. Она предлагала вместе сходить к психологу, пыталась устраивать романтические вечера, но Аркадий всё больше замыкался. Он словно жил в двух параллельных мирах, и мир матери постепенно вытеснял их общий уют.
Часть 3: Интрига с двойным дном
Прошел месяц. Отношения стали формальными. Алевтина чувствовала себя лишней в собственном браке. Однажды, вернувшись домой, она обнаружила, что Аркадий сидит на кухне с Верой Николаевной.
Они о чем-то тихо переговаривались, но при виде жены мгновенно замолчали.
— Здравствуй, — сухо сказала свекровь. Она больше не кричала. Её взгляд был торжествующим и холодным.
— Алевтина, присядь, — Аркадий не смотрел ей в глаза. — Мама предложила отличный вариант. У неё начались проблемы с сердцем, ей нельзя быть одной. Мы решили, что сдадим её квартиру, а она переедет к нам в большую комнату. Это поможет нам быстрее выплатить остаток за наше жилье.
— Мы решили? — прошептала Алевтина. — А меня кто-нибудь спросил?
— Аля, не будь эгоисткой, — мягко сказал муж. — Это моя мать. Я не могу её бросить. К тому же, это финансово выгодно.
В ту ночь Алевтина не спала. Она поняла, что замок, который поменял Аркадий, не защитил её. Потому что главный замок — в голове её мужа — так и остался открытым для Веры Николаевны. Интрига свекрови удалась: она не просто вернула себе доступ в квартиру, она фактически захватила её.
Переезд состоялся через неделю. Жизнь Алевтины превратилась в бесконечный сериал «Как правильно жить». Вера Николаевна присутствовала везде.
Она критиковала завтраки, давала советы в спальне, проверяла корзину для белья. Аркадий же на все жалобы отвечал одной фразой: «Потерпи, она больна».
Но Алевтина начала замечать странности. «Больное сердце» свекрови чудесным образом исцелялось, когда Аркадий уходил на работу. Вера Николаевна бодро пылесосила, таскала тяжелые сумки и с аппетитом ела то, что «запрещали врачи».
Однажды Алевтина случайно услышала разговор свекрови по телефону. Вера Николаевна смеялась:
