Не в том смысле, — он поморщился, заметив её взгляд, — совсем не так. Мне нужна не просто девушка. Нужна невеста. Вернее, та, кто согласится сыграть невесту перед моей семьёй. В первую очередь — перед дедом. Григорий, основатель нашего дела и человек, у которого сосредоточено всё управление, недавно недвусмысленно дал понять: наследника, живущего так, как живёт Андрей, в завещании может не оказаться. Один уикенд в загородном доме, немного убедительной игры — и вопрос закрыт. Через месяц я объявлю о расставании. Дед успокоится. Все останутся при своих.
Девушка за это получит щедрое вознаграждение. Очень щедрое.
— Почему я? — спросила Дарина. — Разве нельзя найти любую другую?
— Можно, — он сделал паузу. — Но большинство «других» быстро решат, что это шанс устроить жизнь всерьёз. Начнут строить планы. А ты не из таких. Это видно. И ещё… Ты держишься так, что если слегка поработать над образом, вполне сойдёшь за девушку нашего круга.
— Что именно видно?
— Что ты не охотница за чужими деньгами.
Дарина вспомнила бабушку. Как та задыхалась от кашля прошлой ночью, стараясь не шуметь, чтобы не тревожить внучку. В памяти всплыл и врач с его настойчивыми словами о платном лечении, дорогих лекарствах и процедурах, цена которых равнялась половине года её работы.
— Мне нужно подумать, — тихо произнесла она.
— У тебя время до утра, — ответил Андрей.
Дома бабушка уже спала. Дарина долго сидела на кухне без света, обхватив ладонями остывшую чашку. Потом бесшумно прошла в комнату и смотрела на спящую Ганну — на серебристые волосы, аккуратно сложенные поверх одеяла руки, на спокойное, по-прежнему гордое лицо.
Утром она набрала номер Андрея.
— Я согласна.
Бабушке Дарина сказала, что поедет за город с друзьями на выходные. Ганна лишь кивнула, не расспрашивая, — она всегда умела не вторгаться лишними вопросами.
Следующий день будто выпал из реальности. Сначала — салон, где чужие руки колдовали над её причёской, лицом и ногтями. Затем — бутики, в которых продавщицы с безупречной вежливостью приносили платья и костюмы, каждый из которых стоил больше, чем Дарина зарабатывала за месяц. Андрей расположился в кресле у примерочной, листал телефон и время от времени коротко бросал: «это подойдёт» или «не то».
В перерывах между примерками он излагал их историю. Дарина — из старинной семьи из Днепр, отец занимается международной торговлей, мать — искусствовед. Познакомились они на благотворительном приёме. Предложение Андрей сделал три недели назад.
На её палец надели кольцо — тяжёлое, холодное, с крупным камнем.
— Постарайся его не потерять, — заметил он.
— Постараюсь, — спокойно ответила Дарина.
Он взглянул на неё с лёгким удивлением: она безмятежно смотрела в окно автомобиля, без лишней суеты.
— Ты правда не волнуешься?
— Волнуюсь, — честно призналась она. — Просто не считаю нужным это показывать.
Он впервые за всё это время усмехнулся — и в этой улыбке не было привычной надменности.
Особняк Григорий стоял среди сосен, примерно в часе езды от города. За коваными воротами начиналось иное пространство: широкая аллея, аккуратно подстриженные кусты, белоснежный фасад с колоннами. На крыльце их уже ожидали.
Григорий оказался невысоким пожилым человеком с густыми белыми бровями и руками, которые явно знали тяжёлый труд, а не только ручки и телефоны. Он крепко, по-мужски пожал Дарине руку и посмотрел ей прямо в глаза так внимательно, что она на мгновение растерялась.
— Значит, это вы — избранница моего оболтуса, — произнёс он без пафоса, просто и открыто. — Что ж, добро пожаловать. Зовите меня Григорий.
За обедом он задавал вопросы негромко и вдумчиво, не сводя с неё взгляда. Его интересовали не деньги и не связи, не «семья из Днепр», а то, что она читает, какие качества ценит в людях, умеет ли готовить. Затем сам заговорил о прошлом: как строил первый завод, как однажды всё потерял и начал заново, как рискнул последними средствами, вложив их не в акции, а в детский дом в Житомир, и ни разу об этом не пожалел.
Дарина слушала и ощущала, как внутри что‑то медленно и болезненно сжимается.
Вечером Андрей остановил её в коридоре.
— Отлично держишься, — коротко сказал он. — Дед в восторге. Продолжай в том же духе.
— Хорошо, — тихо ответила Дарина.
Ночью сон к ней так и не пришёл.
На следующий день за завтраком Григорий пересел ближе и негромко поинтересовался, нет ли у неё родственников в Кременчуг.
Дарина подняла взгляд.
— С чего вы решили?
— По манерам, — просто объяснил он. — По осанке. Так держатся люди старой закалки. Давно таких не встречал. Однажды я знал женщину с такими же привычками… — Он на мгновение задумался. — Очень давно.
— Моя бабушка говорит то же самое, — вырвалось у Дарины прежде, чем она успела себя одёрнуть. — Что таких людей почти не осталось.
