Виктор Павлович наконец обернулся. Его лицо казалось маской, высеченной из серого камня.
— Елена… — он закрыл глаза на секунду, будто ему было больно говорить. — Я вынужден уволить тебя. По статье за утрату доверия и грубое нарушение регламента работы с конфиденциальной информацией. Без выходного пособия.
— Но это несправедливо! — у Елены задрожали губы. — Проверьте камеры! Позвоните Стасу!
— Камеры в том крыле вчера были на профилактике, ты это прекрасно знала, — отрезала Кристина, вставая между Еленой и мужем. — У тебя есть пятнадцать минут, чтобы очистить стол.
Елена вышла из кабинета, пошатываясь. В приемной было пусто — время обеда. Её любимая кружка с надписью «Лучшему аналитику» одиноко стояла на подставке. Она начала механически сгребать вещи в сумку: ежедневник, кактус в маленьком горшочке, фотографию мамы.
Дверь скрипнула. Вошла бухгалтер Софья.
— Лена… вот приказ. Подпиши. Мне очень жаль, правда. Все же понимают, что происходит… Кристина выживает всех, кто моложе сорока.
— Софья, я не брала эти бумаги, — прошептала Елена.
— Мы знаем, — Софья отвела глаза. — Но Стас — это семья. А ты — просто сотрудник.
На улице лил холодный, колючий дождь. Елена шла по тротуару, не разбирая дороги. В голове пульсировала мысль: «Как я скажу маме? На что мы будем жить?». Квартира была съемной, а счета за лечение матери росли с каждым месяцем.
Ноги сами привели её в крошечную кофейню в подвальчике.
— Лена, привет! Ты сегодня рано, — улыбнулась официантка Настя. — Как обычно, двойной латте?
— Просто воды… если можно.
Елена села в самый темный угол. Она достала телефон, пролистала галерею. На одном из фото они с Виктором Павловичем на открытии нового объекта.
Он смотрит на неё с гордостью, как на лучшую ученицу. Неужели он действительно поверил, что она способна на кражу? Или его воля настолько подавлена женой-хищницей?
Слёзы обожгли глаза. Она поняла, что её жизнь, выстроенная по кирпичику за четыре года, рассыпалась в пыль за один десятиминутный разговор.
Часть II: Тень интриги
Прошло три дня. Елена находилась в состоянии глухого оцепенения. Она рассылала резюме, но стоило работодателям услышать название её предыдущего места работы, как разговор обрывался.
«Волчий билет» работал безупречно. Кристина позаботилась о том, чтобы слухи о «вороватой помощнице» разошлись по всему сектору.
Вечером в четверг в её дверь постучали. На пороге стоял Стас. Он выглядел жалко: помятый пиджак, бегающие глаза, от него пахло дорогим виски и дешевым страхом.
— Лена, можно войти? Пожалуйста, мне не к кому больше идти.
Она хотела захлопнуть дверь, но что-то в его взгляде заставило её отступить. Он прошел в комнату и рухнул на стул.
