— Оксана! Скажи мне честно, я что — никудышная бабушка? — мать почти вбежала в квартиру, даже не сняв толком пальто.
— Мам, что случилось? — Оксана растерянно посмотрела на неё.
— А вот что! Твоя сестра такое мне высказала… Разве я вам с детьми не помогаю? — в голосе матери звучала обида.
— Мам, — Оксана невольно перешла на более твёрдый тон. — Дело ведь не только в помощи, правда? Ты чай будешь?
— Буду, — коротко ответила та.
Мать поставила на стол пакет, вынула из него коробку и, не разуваясь, прошла на кухню. Устроившись за столом, она молча ждала. Оксане ничего не оставалось, как включить режим гостеприимной хозяйки. Она тяжело вздохнула, заранее понимая, что сейчас услышит длинную и эмоциональную историю о Юлии, и мысленно подбирала слова, чтобы всех примирить.
Она поставила чайник и достала чашки. В это время мама распечатала коробку и извлекла яркую пластиковую кружку, выполненную в стиле конструктора.
— Вот, Иван попросил меня купить такую. Я и купила. А Юлия на меня накинулась — отчитала по полной, ещё и голос повысила! Сказала, что это пластик, и из него ребёнку пить нельзя. Хотя в описании на сайте чётко указано: пищевой пластик. А она утверждает, что на самой кружке должны быть какие‑то… ну, обозначения, подтверждения…
Мать тяжело выдохнула.
— В общем, никаких маркировок на ней нет. Юлия заявила, что это, мол, напечатано где‑то на принтере, что сейчас везде микропластик, что его влияние на организм толком не изучено. И что я вообще не имела права покупать Ивану кружку, не обсудив это с ней…
Она замолчала, явно ожидая поддержки.
— И что теперь? — спокойно спросила Оксана, ставя перед матерью чашку с горячим чаем.
— Что мне с этой кружкой делать? — почти беспомощно поинтересовалась мама.
— Попробуй вернуть в магазин, — предложила Оксана.
— Не берут обратно. Говорят, посуда возврату не подлежит.
— Но если нет обязательной маркировки, это уже нарушение. Хочешь, я попробую разобраться с продавцом? — предложила Оксана.
— Хочу, — кивнула мать, обхватывая ладонями тёплую чашку. — И с Юлией тоже поговори. Иван уже не малыш. Если она против, чтобы он пил из неё, можно же использовать как стакан для карандашей или ручек. Разве это проблема?
— Вполне разумно, — согласилась Оксана.
— Наверное, я и правда поспешила. Стоило сначала обсудить это с Юлией. Но что в этом такого? Ребёнок попросил подарок — я купила. Сказала, что это к 23 февраля. А теперь ещё и Иван расстроен… Мне его жалко.
— Не переживай, мам. Я поговорю с Юлией. И про вариант с канцелярией тоже скажу. Думаю, она прислушается, — уверенно ответила Оксана.
— Спасибо тебе, доченька, — лицо матери сразу просветлело, тревога сменилась облегчением.
Они ещё немного посидели за чаем, обсуждая повседневные мелочи. Напряжение постепенно растворилось. Спустя некоторое время Оксана проводила маму в прихожую, помогла надеть пальто. Уже у двери мать вдруг остановилась и спросила:
— Оксана, а где Роман? Он с Марией? На танцы её повёл?
К этому вопросу Оксана готовилась всю неделю, продумывала разные ответы, но в нужный момент все заготовленные фразы внезапно исчезли из памяти, и она на секунду растерялась, не зная, что сказать дальше.
