Олег продолжал смотреть на девушку спокойно, без раздражения, но в его взгляде читалось то самое холодное недоумение, которым он когда‑то осаживал новичков на стройке, если те в первый же день тянулись к чужим инструментам.
— Оксана, вы знакомы с моим сыном всего два месяца.
— Два с половиной, — невозмутимо уточнила она.
— Хорошо. Два с половиной, — кивнул Олег. — И за это время вы уже распределили комнаты в моей квартире. В той самой, что досталась мне от родителей и где я вырастил Тараса. Один. Десять лет.
Оксана набрала в грудь воздух, собираясь возразить, но он мягко поднял ладонь, не повышая голоса.
— Позвольте договорить. Когда вы с Тарасом будете жить в своём жилье — хоть съёмном, хоть собственном — тогда и решайте, кому какая спальня и где ставить шкаф. Хотите — хоть гардеробную стройте. Но здесь порядок устанавливаю я. Это мой дом. И переезжать из своей комнаты я не намерен.
Тишина осела на кухне тяжёлым слоем. За окном прошуршала машина, где‑то хлопнула дверца подъезда. Чайник давно перестал шуметь. Оксана повернулась к Тарасу, ожидая поддержки. Он отвёл взгляд, будто изучал узор на столешнице. Ложка замерла в чашке — он даже не попробовал чай.
— Тарас? — позвала она чуть жёстче.
Сын медленно поднял голову. Сначала посмотрел на неё, затем на отца. Олегу вдруг вспомнился мальчишка десяти лет — тот же растерянный взгляд, когда он не знал, стоит ли спрашивать про мать или лучше молча сесть за уроки.
— Пап, мы же не навсегда, — произнёс Тарас негромко. — Просто какое‑то время пожить вместе. А дальше снимем что‑нибудь своё.
— Тарас, она пришла ко мне не как моя гостья, а как твоя девушка. Вы знакомы меньше, чем ты знаешь своего мастера на практике. И уже обсуждается, где я буду спать.
Оксана аккуратно отодвинула чашку. Чай так и остался нетронутым.
— Я всего лишь предложила вариант. Зачем всё так драматизировать?
— Я не драматизирую, — спокойно ответил Олег. — Я констатирую. Вы пришли познакомиться, а в итоге осмотрели квартиру как потенциальный покупатель: пересчитали комнаты, оценили шкаф, проверили вид из окна. Мне оставалось только назвать площадь и год постройки.
Стул скрипнул по плитке — Оксана резко встала.
— Тарас, идём. Мне всё ясно.
Олег не шелохнулся.
— Здесь обычная обстановка, Оксана. И правила простые. Я рад, что у сына появилась девушка. Но знакомство — это разговор за чаем. А раздел недвижимости — это уже другой уровень отношений. До него вам пока далеко.
Тарас продолжал сидеть. Оксана стояла рядом, явно ожидая, что он поднимется, схватит куртку и выйдет следом. Но он не двинулся. Провёл ладонью по лицу, задержал пальцы на лбу и посмотрел на неё снизу вверх — внимательно, словно видел иначе, чем ещё несколько минут назад.
— Подожди, — сказал он тихо, но твёрдо.
Без извинений. Без оправданий.
Олег смотрел на сына и вдруг понял, что узнаёт его по‑новому. Не по голосу — по осанке. Тарас сидел прямо, по‑взрослому. Всё детство рос рядом, тихий, аккуратный, словно по проложенным рельсам. А сейчас это короткое «подожди» прозвучало не просьбой, а границей.
Оксана помедлила несколько секунд, затем вышла в коридор. Олег слышал, как она снимает тапки, надевает пальто, берёт сумку со стула. Щёлкнула застёжка. Дверь открылась и закрылась без хлопка — аккуратно, будто даже уходя она следила за каждым звуком.
На кухне остались двое. Воздух казался прохладным. В вазочке нетронутым лежало печенье. На столе стояли три чашки, и только из одной — Олеговой — было отпито.
За двадцать лет в этой квартире перебывало немало людей. Соседи, коллеги, знакомые Тараса. И все вели себя как гости — естественно, по‑человечески. Никто не присматривался к шкафам и не примерялся к спальням.
— Пап… — начал Тарас.
— Не стоит, — Олег покачал головой. — Я не собираюсь тебя воспитывать. Ты взрослый, сам разберёшься.
Тарас почесал затылок, задумался.
— Она не плохая. Просто очень напористая.
— Напористость — это когда без очереди пролезают к кассе, — ответил Олег. — А когда на втором визите распределяют чужую спальню — это уже другое. Девушка, которая за два с половиной месяца знакомства распланировала мой шкаф и мой распорядок сна, не строит семью. Она осваивает пространство. И если ты сейчас этого не замечаешь, через полгода увидишь.
