— Мы ведь о квартире говорим, — без всяких предисловий перешла к сути свекровь. — Наследство серьёзное, его разумнее продать. А вырученные деньги… поделить по справедливости.
История их знакомства будто была придумана для романтической комедии. Оксана к тридцати годам уже добилась многого: уверенно руководила отделом в крупном рекламном агентстве и твёрдо стояла на ногах. Тарас, талантливый айтишник, одинаково виртуозно управлялся и со сложными алгоритмами, и, как вскоре выяснилось, с женским вниманием. Они столкнулись на корпоративной вечеринке — случайно, без всякого умысла. Несколько неловких, но искренних фраз, обмен улыбками — и между ними словно пробежала искра. С того вечера они почти не расставались. Их роман набирал скорость, как экспресс без остановок, и мысль «сойти на следующей станции» никому из них даже не приходила в голову.
Свадебное торжество устроили скромное, без лишнего блеска. Оксана настояла на камерной атмосфере — ей хотелось тепла, а не показухи. Её родители давно перебрались во Львов, где обжились в уютном доме, и преподнесли молодожёнам по-настоящему щедрый подарок — просторную трёхкомнатную квартиру в Киеве. «Столица есть столица, дочка, это не провинция», — любили повторять они. И Оксана с Тарасом были бесконечно благодарны за такой старт.
Три года совместной жизни промелькнули стремительно. Были и вспышки страсти, и спокойные вечера, и даже несколько громких споров — без этого не обходится ни один брак. Но неизменным оставалось одно: родня Тараса. Это была не просто семья, а целая система со своими правилами и, главное, аппетитами. Валентина Геннадиевна — мать, Олег Леонидович — отец и Дарина — младшая сестра. Эта троица появлялась внезапно и регулярно, словно по расписанию, и каждый их визит неизбежно заканчивался просьбами.
То им срочно нужны были деньги, то продукты «до зарплаты», то возможность переночевать, то подвезти «раз уж всё равно по пути». Для них это стало привычной схемой. Оксана, несмотря на руководящую должность и достойный доход, по натуре была человеком терпеливым и деликатным. Однако даже у самого спокойного человека есть предел выдержке, и вскоре стало ясно, что испытывать его дальше — рискованная затея.
