– Оксана Фаддеевна, зайдите ко мне. Немедленно.
Из динамика селектора голос Тетяны Руслановны звучал неизменно вежливо, даже приторно. От этой подчеркнутой мягкости у меня сводило челюсть.
Я аккуратно вынула с полки том Лескова, вложила закладку, чтобы не потерять страницу, захлопнула книгу и вернула её на место. После этого направилась к лестнице.
Её кабинет располагался на третьем этаже. Когда‑то там работала Галина Николаевна — она руководила библиотекой сорок один год подряд и ушла прошлым летом по собственному желанию. На её место пришла Тетяна Руслановна — тридцатичетырёхлетняя, энергичная, с дипломом MBA и опытом работы в частной библиотечной сети в Киеве. На первом же собрании она демонстрировала презентацию под названием «Библиотека будущего — 2030».
За восемь месяцев «будущего» мы лишились четырёх сотрудников.
Лариса Петровна, шестьдесят два года — в сентябре. Формулировка: «несоответствие должности».
Наталия, пятьдесят четыре — в ноябре, «сокращение ставки каталогизатора».
Игорь Егорович, реставратор, шестьдесят семь лет — в январе, «оптимизация структуры».
Алла Павловна, пятьдесят девять — в марте, «нарушение трудовой дисциплины»: опоздала на три минуты после больничного.
Каждому — за пятьдесят. Стаж — не меньше двадцати лет. Почти все — предпенсионного возраста.
Мне пятьдесят восемь. Очередь, по всей видимости, подошла.
Я прошла по коридору, где на стенах висели фотографии заслуженных работников. Мой портрет тоже там — строгая женщина в очках, с томиком Баратынского в руках. Снимок сделали в 2022 году, когда мне присвоили звание «Заслуженный работник культуры Украины».
Я постучала.
– Входите, Оксана Фаддеевна.
Кабинет изменился до неузнаваемости. Ламинат вместо старого паркета, на стене — огромный экран, за столом — чёрное кожаное кресло. В воздухе стоял запах кофе и дорогих духов. При Галине Николаевне здесь пахло бумагой и старым переплётом.
– Присаживайтесь. Нам нужно обсудить щекотливый вопрос.
Я опустилась на стул.
– Оксана Фаддеевна, отдел редких изданий будет реорганизован. Мы объединяем его с общим библиографическим. Вы станете ведущим специалистом нового подразделения. На полставки.
– На половину ставки? – переспросила я спокойно.
– Именно. Это часть оптимизации. К тому же у вас уже скоро пенсия. Сможете совмещать.
Я внимательно посмотрела на неё. Молодая, аккуратное каре, коралловая помада. Ей тридцать четыре. У неё маленький сын — видела фото в соцсетях. Муж работает в IT.
– Тетяна Руслановна, я не согласна.
Её брови чуть приподнялись.
– Это не обсуждение, а уведомление. Приказ будет подготовлен до конца месяца. Ваше согласие — формальность.
– Для меня это не формальность. Согласно трудовому законодательству, перевод на неполную ставку возможен только с письменного согласия сотрудника. Я такого согласия не даю. Приказ без него будет незаконным.
Она откинулась в кресле.
– В таком случае придётся рассмотреть вопрос о вашем профессиональном соответствии. Вы понимаете, о чём я.
– Прекрасно понимаю.
Я сидела прямо, сложив ладони на коленях. Они были абсолютно спокойны.
Тридцать два года я работаю в этой библиотеке. Пришла сюда в двадцать шесть после института. Начинала обычным библиотекарем, затем занималась каталогами, позже стала главным библиографом, а затем — хранителем редкого фонда.
Тридцать две зимы в этих стенах. Я знаю, где на втором этаже скрипит доска, и в каком углу хранилища подтекает батарея. Помню читателей, которые ходят к нам ещё с восьмидесятых. Знаю, на какой полке стоит прижизненное издание Баратынского с автографом.
Тридцать две зимы против восьми месяцев.
– Тетяна Руслановна, уточню один момент.
– Слушаю.
– Именной фонд академика Зимина, который я курирую. Двенадцать тысяч экземпляров, из них восемьсот сорок дореволюционных. Страховая оценка — триста сорок миллионов гривен. Фонд был передан нам в 2020 году на особых условиях.
– Что за условия?
– Договор заключён между наследниками академика и Министерством культуры. Наша библиотека лишь хранитель. Куратор фонда — я персонально. Снять меня с этой должности может только Министерство, и исключительно по согласованию с наследниками. Администрация библиотеки таких полномочий не имеет.
Она смотрела на меня пристально.
– Я об этом ничего не знала.
– Экземпляр договора находится в сейфе прежнего директора. Теперь — у вас. Можете проверить. Или запросить копию в Министерстве — контакт куратора я предоставлю.
Я поднялась.
– Я не возражаю против объединённого отдела. Я возражаю против работы на половину ставки и против попытки уволить меня под предлогом несоответствия. У меня звание заслуженного работника культуры, тридцать два года стажа и два благодарственных письма Министерства за 2024 год. Оснований для признания меня непригодной вы не найдёте.
Я направилась к двери.
– Оксана Фаддеевна.
Я остановилась и медленно обернулась, готовая услышать продолжение.
