Свекровь прожигала её взглядом, в котором уже не скрывалось ни капли притворной вежливости — только откровенная ярость.
— Ты уничтожила нашу семью! — бросила Оксана, едва сдерживая дрожь в голосе.
— Я всего лишь отстояла то, что принадлежит мне по праву, — ровно ответила Олена.
— От кого ты там защищалась? От собственного мужа? — Оксана всплеснула руками так, будто разыгрывала сцену на театральных подмостках. — Такого стыда я ещё не переживала!
— Мам, может, достаточно? — Тарас устало провёл рукой по лицу.
— Нет, не достаточно! — она резко поднялась с дивана. — Я предупреждала тебя, что она тебе не пара! Холодная, расчётливая, думает только о выгоде!
— Странно слышать это от человека, который так интересуется чужой квартирой, — спокойно произнесла Олена. Голос её был тихим, но каждое слово ударило точно в цель.
Лицо Оксаны налилось краской.
— Как ты смеешь так разговаривать со мной! Я всю жизнь посвятила сыну!
— Именно поэтому вы решили оформить на себя жильё его жены? — Олена не отвела взгляда.
— Ты ничего не понимаешь в материнской любви! — Оксана почти сорвалась на крик. — Я хочу, чтобы мой сын был обеспечен, чтобы у него было всё!
— У него и так всё есть, — Олена повернулась к Тарасу. — Дом, работа, женщина, которая его любит. Чего ещё не хватает?
Тарас молчал, словно надеясь, что буря утихнет сама собой.
— Ему не хватает нормальной супруги! — выпалила Оксана. — Той, что ставит семью выше собственной выгоды!
Олена почувствовала, как внутри всё опустело. Спор превращался в фарс.
— Знаете что… — она глубоко вдохнула. — Я поеду к родителям на несколько дней. Вам обоим стоит подумать.
Не дожидаясь ответа, она ушла в спальню и стала складывать вещи. Движения были аккуратными, почти механическими. Через пару минут в дверях появился Тарас.
— Олена, зачем ты так? Неужели нельзя было решить всё спокойнее?
— Я ничего не усложняю, — ответила она, закрывая сумку. — Твоя мать решила, что вправе распоряжаться моей собственностью. А ты не сказал ни слова против. Делай выводы сам.
— Но она моя мама…
— А я твоя жена. Или это уже не имеет значения?
Он так и не нашёлся с ответом. Олена прошла мимо него. Из гостиной доносились возмущённые реплики Оксаны, но она больше не вслушивалась.
У родителей время будто ускорилось. Мама не расспрашивала, лишь молча обнимала и ставила на стол любимые блюда дочери. Отец был менее мягок.
— Ты уверена, что хочешь такого будущего? — спросил он однажды за ужином.
— Пап, я люблю Тараса. Проблема не в нём, а в его матери…
— Его мать — часть его жизни, — спокойно заметил отец. — И если он не способен обозначить границы, это многое говорит о нём.
Олена понимала, что в этих словах есть правда, но сердце упрямо сопротивлялось.
На четвёртый день раздался звонок.
— Олена, возвращайся, — попросил Тарас. — Мама уехала домой. Нам нужно поговорить.
Она приехала вечером. Квартира казалась непривычно тихой без постоянного присутствия Оксаны. В гостиной её ждал Тарас с букетом хризантем — её любимых.
— Прости меня, — начал он. — Я должен был быть на твоей стороне. Мама действительно перешла границу.
Олена опустилась в кресло, не протягивая рук к цветам.
— Вопрос не в том, что она перегнула. А в том, что ты позволил ей считать, будто она может распоряжаться моим имуществом.
— Я поговорил с ней. Больше она к этому не вернётся.
— До следующего раза, — тихо сказала Олена. — Твоя мама не изменится. И каждый раз ты будешь разрываться между нами.
Тарас сделал шаг к ней и покачал головой.
— Это не так, Олена.
