А на кухне… Боже правый… как ни в чём не бывало расположились свекровь с золовкой. И обе, совершенно не смущаясь, доедали торт.
Дмитрий был самым обычным парнем: жил себе тихо, без особых потрясений, пока однажды приятель не утащил его на какую-то странную выставку инсталляций. Там всё выглядело то ли как великое искусство, то ли как полная бессмыслица. И именно там его взгляд вдруг зацепился за Алину.
Она стояла перед непонятной конструкцией, явно претендующей на гениальность, и смотрела на неё с таким лицом, будто одновременно пыталась разгадать тайну Вселенной и понять, кто вообще это сюда поставил. Дмитрий не стал долго соображать и выпалил первое, что пришло в голову:
— Впечатляет, да?
Алина повернулась. Её глаза, серые, как небо перед грозой, будто прошили его насквозь.
— Если честно, я вообще не понимаю, что это такое, — сказала она. — Но в этом есть… ну, не знаю… какая-то глубина, что ли.
— Точно! Глубина! — Дмитрий почувствовал, как сердце радостно подпрыгнуло. — Сразу видно: вы человек глубокий.
И с этого момента всё завертелось. Разговор полился легко, как игристое: с шутками, паузами, улыбками и тем самым предвкушением, когда уже ясно — вечер просто так не закончится. Они обсудили искусство, потом кофе, потом выяснили, что живут почти рядом, через пару домов.
— Да ладно! — выдохнула Алина, и глаза у неё засветились. — Значит, чудеса всё-таки бывают.
И чудо действительно случилось. Спустя полгода они решили, что хватит изучать «глубины» друг друга на расстоянии. Сыграли скромную свадьбу, без лишней мишуры, только для самых близких. После этого Алина переехала в небольшую, тёплую, уютную квартиру Дмитрия. Правда, очень скоро выяснилось, что жильё это было обременено не только мебелью и старым сервизом, но и весьма специфическим довеском.
— Марина, ты только не смейся, — шептала Алина в телефон, запершись в ванной. — Я тебе рассказывала про его маму и сестру? Это не родственники, это ходячие насосы для радости. Татьяна Сергеевна и её вечная спутница Кристина. Как вампиры, честное слово: только ждут, чтобы высосать из меня последние силы. То борщ им не такой, то доска гладильная стоит не там. Да чтоб их нравоучения им самим по кругу слушать!
Дмитрий, бедняга, всё время метался между двух огней.
— Мам, ну Алина только переехала, ей же нужно освоиться…
Татьяна Сергеевна тут же взвилась, словно он произнёс что-то возмутительное, и резко переспросила, к чему именно Алине надо привыкать.
