— Ты вообще осознаёшь, что в этом доме ты никто, Дмитрий? Приживала, вот кто. И квартира, и дело — всё было записано на Ольгу и при ней останется. Ты только тягловая сила, а голова здесь она. Так что собирайся и катись.
Дмитрий молча сидел за кухонным столом и смотрел, как в бокале с коньяком дрожит отражение вечерних огней за стеклом. Из прихожей доносился такой шум, будто за стеной вот-вот осыплется штукатурка. Ольга, его законная супруга уже семнадцатый год, носилась по комнатам разъярённой бурей, запихивала одежду в огромные сумки и проклинала всё подряд — погоду, судьбу и особенно своего племянника Артёма.
— Ты ненормальный! Ты просто ошибка природы в кедах! — сорвалась она, с силой хлопнув дверцей шкафа. — Кто просил тебя вмешиваться? Ты хоть понимаешь, в какую яму мы теперь провалились?
Дмитрий прислушался. Сквозь её крики было слышно тяжёлое сопение Артёма — двадцатипятилетнего «родственничка», который приехал из Полтавы «начинать новую жизнь». Ещё неделю назад этот парень смотрел на Дмитрия сверху вниз, а теперь стоял где-то в коридоре, сжавшись, как щенок, которого выгнали из тёплой будки за проделку.
Дмитрий снова перевёл взгляд на бокал. Янтарный коньяк ловил свет кухонной лампы и мерцал, будто ничего особенного не происходило. В голове гудело, но мысли, вопреки всему, были ровными и ледяными. Из глубины квартиры тянулся пронзительный визг Ольги, от которого хотелось заткнуть уши чем-нибудь плотным. Жена — хотя сейчас это слово казалось ему каким-то неудачным наброском, черновиком семейной жизни, — собирала свои вещи с яростью загнанного зверя.
— Ты, болван, хоть понял, что натворил?! — её голос снова взлетел до истерики. — Ты мне всё разрушил, малолетний пустомеля! Кто тебя за язык тянул?
Дмитрий усмехнулся, сделал маленький глоток и ясно представил Артёма — этого двадцатипятилетнего «дарования» из Полтавы, стоящего с опущенной головой и растерянно хлопающего глазами, как школьник, пойманный прямо на месте проступка.
Семнадцать лет назад, когда они только заселились в эту трёхкомнатную квартиру, жизнь выглядела вполне устроенной. Ольга тогда была приветливой продавщицей, а потом уволилась, объяснив, что должна готовиться к материнству. О будущем ребёнке в их доме тогда говорили всерьёз.
