Он помогал тогда по делу, не изображал из себя влюблённого мечтателя и не пытался завалить её громкими признаниями. После череды шумных, легкомысленных знакомств Марине именно это и показалось ценным. К тому же у неё уже имелась своя квартира, была работа, и рядом ей хотелось видеть не человека, которого придётся вытаскивать из бед, а зрелого мужчину, способного быть партнёром.
Жильё досталось ей от отца. После его смерти Марине пришлось выждать положенный срок, собрать кипу документов, пройти оформление, не раз ездить в разные инстанции. В то время она ютилась в съёмной комнате, моталась через весь город, разбиралась с бумагами, искала рабочих, меняла трубы, приводила квартиру в человеческий вид. Всё, что теперь находилось вокруг, возникло не по волшебству и уж точно не благодаря Дмитрию. Он появился здесь позже — с дорожной сумкой, ноутбуком и твёрдой уверенностью, что если у его жены есть крыша над головой, значит, это место автоматически открыто для всей его родни.
Поначалу Марина старалась не придираться. Приезжала его мать — она сдерживалась. Сестра Дмитрия оставляла у них свои пакеты и коробки — Марина делала вид, что не замечает. Родственники засиживались за столом почти до полуночи — она потом молча убирала кухню и убеждала себя, что это единичные случаи, а не правило. Только со временем это «ничего страшного» незаметно превратилось в привычный порядок.
Чаще всех у них начала появляться Анастасия. Она могла заявиться без предупреждения, расположиться на кухне с телефоном в руке, долго рассказывать, как ей не везёт, и говорить о себе таким тоном, будто окружающие обязаны немедленно решать её проблемы. То ей мешала соседка сверху, то хозяин съёмного жилья вдруг оказывался «жадиной», то очередной мужчина, разумеется, «не оправдал ожиданий». Глупой Анастасия не была. Просто она слишком привыкла, что её кто-нибудь обязательно подхватит: сначала родители, потом брат, потом мужчина, а если мужчина исчезнет — снова брат.
Один раз она уже пыталась задержаться у них после ссоры со своим сожителем. Тогда Марина выдержала двое суток ночных разговоров, чужой парфюм в ванной и тяжёлое чувство, будто в её собственной квартире стало тесно не из-за вещей, а из-за чьего-то навязанного присутствия. На третий день Анастасия уехала, громко хлопнув дверью и обидевшись на холодность хозяйки. Дмитрий после этого почти неделю ходил мрачный, как грозовая туча, и повторял, что Марина могла бы проявить «больше мягкости».
А теперь сестру собирались не просто оставить переночевать. Её намеревались поселить здесь.
— Ты понимаешь, в какое положение меня ставишь? — сказал Дмитрий, глядя на Марину так, будто весь этот спектакль устроила именно она. — Анастасия уже приехала. С вещами. Куда ей теперь идти?
— Только не в мою спальню, если ты об этом спрашиваешь.
— Да никто в твою спальню не собирается.
— Ты уже начал объяснять мне, какую комнату я должна освободить, — напомнила Марина.
Анастасия защёлкнула чемодан резче, чем требовалось.
— Ну всё, не надо выставлять меня какой-то захватчицей. Если вам так жалко своих метров, можно было сразу нормально сказать.
— Я как раз нормально и говорю, — ровно ответила Марина. — Ненормально — это приезжать с чемоданом и заселяться без согласия хозяйки.
Дмитрий сделал шаг к ней.
— Давай без этих слов. Какая ещё хозяйка? Ты моя жена.
Марина медленно повернула к нему лицо.
— Вот именно. Жена. Не подчинённая. И не дежурный администратор для твоих родственников.
Он коротко, зло усмехнулся.
— Ну конечно. Как только речь заходит о твоей квартире, ты сразу вспоминаешь, кто здесь владелец.
— Не «как только», — поправила она. — А когда меня пытаются вытеснить из моего же дома под видом временной помощи.
Анастасия шумно выдохнула и снова опустилась на диван.
— Знаешь, Марина, если я тебе с самого начала не нравилась, могла бы прямо так и сказать. Не надо делать вид, будто вопрос только в квартире. Просто ты меня терпеть не можешь.
— Ты мне действительно не нравишься, — спокойно произнесла Марина, и у Дмитрия даже дёрнулись брови от такой прямоты. — Но будешь ты здесь жить или нет, решается не симпатиями. Это решаю я. Потому что я здесь живу. И я не вселяю людей в свой дом без собственного согласия.
На несколько секунд в комнате повисла тяжёлая тишина. Затем Дмитрий резко схватил чемодан сестры за ручку.
— Ладно. Прекрасно. Раз ты так ставишь вопрос, мы уезжаем.
— Мы? — переспросила Марина.
— Да, мы. Если в этом доме нельзя помочь родному человеку, значит, я поеду вместе с сестрой. Не волнуйся, без нас тебе, наверное, станет легче дышать.
Он явно рассчитывал, что эти слова прозвучат как угроза. Когда-то, возможно, именно так бы и случилось. Ещё год назад Марина первой испугалась бы ссоры, стала бы сглаживать углы, искать компромисс, объяснять, что никто никого не выгоняет. Но сейчас внутри неё будто наконец встал на место какой-то важный механизм.
— Если решил ехать — езжай, — сказала она.
Дмитрий застыл на мгновение.
Он был готов к чему угодно: к слезам, к уступкам, к долгому разговору, даже к скандалу. Но не к такому спокойному ответу.
— Ты сейчас серьёзно меня выгоняешь? — спросил он.
— Я никого не выгоняю. Ты сам сказал, что уходишь.
— Всё из-за того, что ты не можешь потерпеть мою сестру пару недель?
— Не пару недель. Не только сестру. И дело не в терпении. Дело в том, что ты живёшь в доме, куда пришёл с моего согласия, а теперь решил распоряжаться им так, будто меня здесь нет.
Анастасия подхватила сумку, сердито дёрнула молнию на боковом кармане и бросила себе под нос:
— Пошли, Дмитрий. Чего ты вообще с ней разговариваешь.
Дмитрий взял второй пакет и уже из прихожей, не оборачиваясь, сказал:
— Ты ещё очень пожалеешь.
Марина посмотрела на него без тени испуга.
— Ключи оставь.
Он резко развернулся, словно не сразу понял, что услышал.
— Что?
— Положи ключи от квартиры на тумбу.
— Я твой муж.
— И что из этого следует? Сегодня ты увозишь отсюда сестру, а завтра вернёшься, когда меня не будет дома, и приведёшь её снова. Я этого не позволю. Ключи.
Анастасия уже стояла в подъезде и раздражённо позвала брата. Дмитрий сунул руку в карман, вытащил связку, отделил нужный ключ и бросил его на тумбу с глухим металлическим звоном.
— Теперь довольна?
— Нет, — ответила Марина. — Но пока этого достаточно.
Когда дверь за ними захлопнулась, квартира мгновенно наполнилась непривычной тишиной. Марина ещё несколько секунд стояла в прихожей и смотрела на оставленный ключ. Потом взяла телефон, нашла номер мастера по замкам и нажала вызов.
