Она правда надеялась, что у Андрея рано или поздно проснется совесть. Что он сам вспомнит, позвонит, извинится, предложит вернуть хотя бы часть. Но месяцы складывались в годы, а деверь держался так, словно той огромной суммы в его жизни никогда не было, а в сложной ситуации его тогда спасло не Маринино наследство, а случайное везение.
К пятому году ее выдержка впервые дала заметную трещину. На одном семейном застолье, когда часть гостей вышла подышать на балкон, Марина поймала удобный момент и задержалась с Андреем на кухне без посторонних.
— Андрей, послушай, — начала она осторожно, почти извиняющимся тоном, подбирая каждое слово. — Мы с Сергеем сейчас думаем о серьезных тратах… Я хотела поговорить о тех деньгах. Ты собираешься начинать возвращать долг? Все-таки уже пять лет прошло.
Андрей как раз дожевывал закуску. Он поднял на нее глаза с таким искренним недоумением, будто Марина спросила не о собственных деньгах, а о погоде на другой планете. Потом на его лице появилась легкая, покровительственная усмешка.
— Марин, ну конечно, я все помню, — беспечно произнес он и махнул рукой. — Чего ты так переживаешь? Просто сейчас совсем не время. Я же в ремонт вбухался, сама понимаешь, какие сейчас цены на материалы, это кошмар какой-то. И, если честно, вам ведь не горит. Вы с Сергеем оба нормально зарабатываете, не бедствуете, с протянутой рукой не ходите. Появятся свободные деньги — сразу начну отдавать.
Марина на секунду даже растерялась. От его тона у нее перехватило дыхание.
— Андрей, а при чем здесь наши с Сергеем доходы? — тихо, но уже жестче спросила она. — Это были мои личные деньги. Мы договаривались на год, а прошло уже пять. Ремонт подороже — это твое желание, а не необходимость, от которой зависит жизнь. В отличие от тех судов, из-за которых я тогда тебя вытаскивала. Я не требую вернуть все завтра. Я прошу начать выплачивать хотя бы понемногу.
— Ой, Марин, только давай без трагедий и этих занудных подсчетов прямо на семейном празднике, ладно? — Андрей закатил глаза так, словно разговаривал с капризным ребенком. Затем фамильярно хлопнул ее по плечу. — Я же тебе нормальным языком сказал: верну. Мы же свои люди.
После этого прошел еще год. С того дня, когда Марина передала ему деньги, минуло уже шесть лет.
Однажды вечером она бездумно листала ленту в телефоне и наткнулась на свежие фотографии Андрея. Тот с размахом отмечал покупку нового японского мотоцикла — блестящего, дорогого, явно не из разряда необходимых вещей. На одном снимке он сидел на хромированном байке, сияя от удовольствия, а под фото красовалась подпись: «Мечты сбываются, если не экономить на себе!»
Для Марины это стало точкой, после которой терпеть дальше было невозможно. Человек, который годами не возвращал ей огромную сумму, спокойно покупал себе дорогую игрушку и еще демонстративно сообщал всем, что собственные прихоти для него важнее любых обязательств.
Она не стала ждать очередного семейного ужина или подходящего случая. Вышла в спальню, прикрыла за собой дверь и набрала номер Андрея.
— Привет. Поздравляю с покупкой, — сухо сказала она, когда он ответил.
— О, Маринка, спасибо! Это не техника, а зверь! — радостно загудел в трубке деверь.
— Андрей, мотоцикл замечательный, не спорю. Но звоню я не из-за него. Шесть лет назад я отдала тебе свое наследство. Я ждала более чем достаточно. Теперь мне нужны мои деньги. Начинай возвращать долг. Хотя бы частями — по пятьдесят тысяч в месяц.
Его настроение изменилось мгновенно. Веселый, шумный Андрей исчез, а вместо него в трубке появился раздраженный мальчишка, которого внезапно заставили делать неприятное дело.
— Марин, ну сколько можно трястись над этими деньгами? — протянул он с явным недовольством. — Я же сказал: отдам. У меня сейчас другие приоритеты. Мотоцикл, между прочим, взят в кредит, мне за него платить надо. Не дави на меня, у меня и так на работе непростой период намечается.
— Непростой период? — голос Марины дрогнул от злости. — Ты покупаешь себе байк, пока мои деньги фактически лежат у тебя в кармане!
— Все, Марин, не начинай истерику. Я все помню. Пока.
Он просто сбросил вызов.
Марина еще несколько секунд сидела на кровати с телефоном в руке, глядя в одну точку. Внутри все кипело от бессилия, обиды и возмущения перед такой откровенной наглостью. Она окончательно поняла: напрямую с Андреем ничего решить не получится. Расписки у нее не было, формальных доказательств — тоже, а значит, и рычагов давления почти никаких.
Оставался один путь — говорить с мужем. Сергей был старшим братом, и Андрей всегда считался с его мнением, по крайней мере раньше. Марина была уверена: когда Сергей узнает, как повел себя его брат, он не сможет остаться равнодушным к такой несправедливости и обязательно встанет на сторону жены.
