На этом месте, сияя от счастья, сидела Людмила Петровна в новом нарядном платье. Справа от нее устроился младший брат Алексея, Игорь, вместе с супругой. Игорь держал сеть небольших магазинов стройматериалов: человек он был простой, без показной важности, зато с реальными деньгами и крепко стоящим на ногах делом. Слева, будто на троне, расположился сам Алексей — довольный собой до неприличия. Марии же достался стул немного в стороне, рядом с дальними родственниками, где ее присутствие словно считалось необязательным.
Весь вечер Алексей чувствовал себя главным героем праздника. Он один за другим произносил тосты, рассуждал о мировой экономике, уверенно раздавал Игорю советы, как тому «правильнее» перестроить бизнес и увеличить прибыль. Игорь слушал старшего брата с едва заметной насмешливой улыбкой, но возражать не спешил: спорить за праздничным столом и омрачать матери юбилей ему не хотелось.
Когда подали горячее, разговор незаметно перешел к отпускам. Жена Игоря сказала, что они собираются выбраться в Карпаты.
— Карпаты — вариант, конечно, неплохой, — протянул Алексей, лениво откинувшись на спинку стула и покачивая бокал в пальцах. — Но мы с мамой в следующем месяце полетим в санаторий в Трускавец. Я уже смотрю путевки повышенного комфорта, почти люкс. Мамуля, ты заслужила отдых самого лучшего уровня!
Людмила Петровна растроганно всхлипнула и ласково накрыла ладонь старшего сына своей рукой.
— Спасибо тебе, сынок. Ты моя гордость. Настоящая опора. Не то что кое-кто, — она метнула в сторону Марии короткий, неприятно острый взгляд. Свекровь никогда особенно не скрывала, что невестка-библиотекарь, по ее мнению, совершенно не пара ее «талантливому мальчику». — Мария целыми днями перебирает какие-то пыльные бумажки, а пользы для семейного бюджета — никакой. Хорошо еще, что у нас Алексей все на себе тянет.
Игорь, почувствовав неловкость, попытался разрядить обстановку:
— Мам, ну зачем ты так? Библиотека — нормальная, нужная работа. Профессия интеллигентная. И вообще, не все в жизни измеряется деньгами. Стабильность тоже чего-то стоит.
Алексей снисходительно фыркнул и, расправив плечи, посмотрел на брата так, будто тот сказал редкую глупость.
— Игорь, какая там стабильность? Зарплата такая, что смотреть больно. Мария у нас, можно сказать, занимается благотворительностью. Я ей давно говорю: сиди дома, вари борщи, я сам семью прокормлю. Но ей нравится в архивах рыться — ну пусть развлекается. Пока я занимаюсь настоящими финансовыми потоками, ей можно играться в работу. У меня спина широкая, за ней любые ее копейки не заметны.
За столом на несколько секунд повисла странная тишина. Потом кто-то из родственников одобрительно закивал, кто-то восхищенно улыбнулся: мол, какой щедрый, какой масштабный мужчина, как повезло жене. Мария сидела прямо, не опуская глаз. Внутри у нее будто медленно сжималась стальная пружина. Она смотрела на мужа — на его сытое лицо, на самодовольную усмешку, на уверенность человека, привыкшего жить за чужой счет и при этом разыгрывать благодетеля. Потом перевела взгляд на Людмилу Петровну, та буквально млела от гордости за «успешного» сына.
Мария бесшумно поднялась. Взяла сумку, расстегнула молнию и достала тот самый пластиковый файл-уголок. По паркету банкетного зала ее шаги прозвучали так отчетливо, словно музыка и разговоры в один миг стали тише. Она подошла к почетному месту и остановилась между мужем и свекровью.
— Знаешь, Алексей, — голос Марии оказался удивительно ровным, ясным и достаточно громким, чтобы перекрыть негромкую музыку ресторана. — Ты прав. Моя зарплата действительно смешная. Именно поэтому я вынуждена признать: перед размахом твоих… финансовых потоков я совершенно несостоятельна.
Она раскрыла папку. Один лист положила прямо перед Людмилой Петровной. Второй аккуратно подвинула Игорю. Третий опустила перед Алексеем, который за несколько секунд заметно побледнел.
— Сегодня я не смогу оплатить твой банкет, Алексей. Моего аванса хватило только на предоплату. Остальную сумму мне взять неоткуда. И путевки в Трускавец я тоже оплачивать не буду. Потому что мои «копейки» уходят на макароны, хлеб и самые обычные продукты, которые ты ежедневно ешь.
Родственники с недоумением уставились на распечатки. Игорь, привыкший иметь дело с бумагами, первым начал вчитываться в таблицы. Его брови медленно поползли вверх.
— Единый реестр должников? — вслух прочитал он, и в зале сразу стало так тихо, что слышно было, как звякнула о тарелку чья-то вилка. — Алексей, это что вообще такое? ПриватБанк, Ощадбанк, monobank… микрозаймы? «ШвидкоГроші»? Брат, тут исполнительных производств больше чем на три миллиона гривен.
Людмила Петровна схватилась за грудь и попыталась сфокусироваться на цифрах, которые расплывались у нее перед глазами.
— Какие еще долги? Игорек, ты, наверное, что-то не так понял. Алексей же инвестор! Он сам показывал мне графики прибыли!
— Мама, это официальная выписка из базы, — жестко произнес Игорь, и его взгляд стал тяжелым, когда он повернулся к старшему брату.
