Но за этой резкостью пряталась не только злость. Артёму было до боли обидно: Екатерина словно вовсе не замечала, что с ним происходит. А если он не проснётся после наркоза? Если операция закончится плохо? Она же стояла рядом всё с тем же потухшим, отстранённым лицом.
— Да лучше уж умереть, чем каждый день смотреть на тебя такую, — бросил он ей на прощание.
Позже, оставшись один, Артём сам содрогнулся от собственных слов. Ему стало стыдно. Он ведь не вынашивал ребёнка девять месяцев, не чувствовал его под сердцем, не кормил, не привязывался к нему так, как мать. Екатерине, конечно, было тяжелее смириться с утратой.
«Зато язва появилась у тебя, а не у неё», — ехидно отозвался внутри неприятный голос.
«Замолчи», — зло оборвал его Артём.
На операционном столе он не умер. Напротив, всё прошло на удивление благополучно. В сознание он пришёл уже в палате. Рядом, на соседних койках, мужчины лениво переговаривались о том, какая медсестра сегодня на смене.
— Вот бы Светлана была, — мечтательно протянул старик. — У неё уколы будто сами входят, рука лёгкая.
— Светлана ночью дежурила, — сообщил мужчина лет пятидесяти. — Сегодня Тамара.
— Тогда пропали, — буркнул дед. — Эта как влепит, потом сутки сесть невозможно.
Пятидесятилетний сосед громко расхохотался.
Саму Светлану Артём увидел только на следующий день. Дверь распахнулась, и в палату вошла молодая медсестра.
— Доброе утро, мальчики! — бодро сказала она.
И в комнате будто сразу стало светлее. Пациенты оживились, заулыбались, даже старик приподнялся на подушке.
— Светлана, наконец-то! Я уж думал, не дождусь, — пропел он с преувеличенной нежностью.
— Очень приятно, что меня так ждут. А теперь ложимся поудобнее и готовимся к уколам, — деловито распорядилась она.
Мужчины с кряхтением начали поворачиваться, устраиваться, задирать одеяла и оголять то, что требовалось для процедуры. Светлана подошла к пятидесятилетнему соседу, чья койка стояла рядом с кроватью Артёма. Она наклонилась, набирая нужный угол для укола, а Артём невольно скосил глаза на её фигуру, туго очерченную белым халатом.
Она и правда была такой, какой её описывали соседи: тонкая талия, округлые бёдра, крепкие стройные ноги, высокая грудь. Из-под медицинской шапочки на спину падала русая коса, а когда она поднимала ресницы, у Артёма внутри что-то замирало.
— Эх, Светлана, жаль, что я лет сорок назад тебя не встретил, — вздохнул старик, тоже лежавший с язвой. — Живой бы от меня не ушла.
— Да кому ты нужен, старый пень? — фыркнул пятидесятилетний. — Вот Артём ей больше по возрасту подходит. Правда, Светлана?
— Новенький? — мягко спросила она, подходя к Артёму. — Сможете чуть-чуть повернуться на бок?
Она смотрела внимательно, без спешки, с таким участием, что Артём неожиданно растерялся. Он послушно повернулся. Светлана откинула одеяло, аккуратно приспустила край белья. Самого укола он почти не ощутил: боль в области шва перекрывала всё остальное.
Закончив, она бережно укрыла его снова и улыбнулась. Потом взяла лоток с использованными шприцами, шутливо попрощалась со всей палатой и вышла.
С этого момента Артём почти не мог думать ни о чём другом. Когда ему отменили уколы, он даже расстроился. Он был готов терпеть их хоть каждый час, лишь бы Светлана снова подходила, наклонялась, касалась его рукой.
Екатерина пришла в тот день с бульоном. Посидела немного у кровати, спросила что-то обычное, но разговор не клеился. Между ними словно стояла глухая стена. Когда она ушла, Артём поймал себя на том, что с облегчением выдохнул.
Поправлялся он быстро. Однажды вечером, когда палата уже спала, а в коридоре горел только мягкий круг света от настольной лампы на посту, Артём осторожно поднялся и вышел. Светлана сидела за столом, склонившись над бумагами.
— И как муж отпускает тебя на ночные смены? — спросил он, опускаясь в кресло рядом. — Я бы на его месте запретил тебе работать по ночам.
— А у меня мужа нет, — игриво ответила Светлана и взмахнула длинными ресницами. — Так что запрещать некому.
— Не верю. Все мужчины наверняка мечтают о тебе. Неужели никто не нравится? — подхватил Артём её тон.
— Почему же, нравится, — сказала она, чуть улыбнувшись. — Ты, например. Только ты женат.
— Пока женат, — горячо произнёс Артём. — Это ненадолго.
Светлана сразу посерьёзнела.
— Вот разведёшься, тогда и приходи.
