— Не сдавайся. Это твой дом и твои границы.
После разговора Марине стало немного легче. Она убрала телефон и снова взялась за уборку. К вечеру квартира блестела: полы вымыты, пыль вытерта, вещи разложены по местам. Марина приготовила ужин, аккуратно накрыла на стол и стала ждать мужа.
Дмитрий вернулся поздно. Он прошёл мимо кухни, даже не задержав взгляда на тарелках и приборах, и молча скрылся в комнате, закрыв за собой дверь. Марина ещё несколько секунд стояла в коридоре, глядя ему вслед, потом вернулась на кухню и поужинала одна.
На следующий день всё повторилось почти точь-в-точь. Тяжёлая тишина, демонстративное равнодушие, закрытая дверь. Марина первой разговора не начинала. Если Дмитрий решил давить на неё молчанием, пусть пробует. Она всё равно не собиралась отступать.
На третий вечер позвонила Галина Викторовна. На этот раз её голос звучал мягче, почти ласково.
— Мариночка, давай поговорим спокойно. Без нервов и обид.
— Я и так спокойна, — ровно ответила Марина.
— Ты пойми, нам правда некуда деваться. Сестра квартиру продаёт, они уже съехали. Племянники сняли комнату, а хозяева их выставили. Мы ведь хотели всего лишь встретить Новый год вместе, по-семейному.
— Я понимаю, что у них сложная ситуация, Галина Викторовна. Но шесть человек в двухкомнатной квартире — это слишком.
— А если не все? — тут же подхватила свекровь. — Допустим, сестра с детьми остановится в гостинице, а я приеду одна. Так можно?
Марина задумалась. Одна свекровь — это ещё можно выдержать. По крайней мере, не целая толпа чужих людей в её квартире.
— На сколько дней? — спросила она.
— Ну… дня на три-четыре. С тридцать первого по третье.
— Хорошо, — после паузы согласилась Марина. — Но только вы одна.
— Спасибо тебе, дорогая! — голос Галины Викторовны сразу потеплел, будто она уже праздновала победу. — Я знала, что у тебя доброе сердце.
Марина завершила звонок и прислонилась спиной к стене. Внутри неприятно кольнуло: что-то подсказывало ей, что она только что сделала ошибку. Но слова уже были сказаны.
Дмитрий пришёл домой почти в полночь. Заглянул на кухню, открыл холодильник, достал бутылку воды. Марина сидела за столом с книгой, хотя почти не читала.
— Твоя мать звонила, — сказала она, не поднимая глаз.
— Знаю, — буркнул Дмитрий. — Спасибо, что согласилась.
— Я согласилась принять только твою мать. На три дня.
— Угу, — коротко кивнул он и ушёл в комнату.
На этом разговор закончился. Но уже на следующий день, когда Марина вернулась с работы, Дмитрий ждал её в прихожей. Он стоял с напряжённым лицом, скрестив руки на груди.
— Мама сказала, что приедут все, — резко бросил он. — Не только она.
Марина медленно сняла пальто и повесила его на крючок.
— Я дала согласие только на твою маму.
— И что теперь? — голос Дмитрия стал громче. — Сестру мою на улицу выставим? И детей тоже?
— Твои родственники могут снять гостиницу. Я уже предлагала этот вариант.
Дмитрий шагнул ближе, загораживая ей проход.
— Всё, хватит! Собирай вещи. Мама с роднёй заедут сюда до Нового года, а ты можешь идти куда хочешь. Без тебя как-нибудь обойдутся.
Марина не повысила голос. Не стала спорить, не начала оправдываться. Она только посмотрела на мужа спокойно и отчуждённо, словно видела перед собой уже не близкого человека, а постороннего.
— Если им так нужно жить здесь, пожалуйста, — произнесла она тихо и твёрдо. — Но тогда ты поедешь вместе с ними.
Дмитрий моргнул, будто не сразу понял смысл сказанного.
— Что?
Марина обошла его и прошла в спальню. Открыла шкаф, достала чемодан и начала аккуратно складывать туда его вещи. Рубашки, брюки, носки — всё ложилось ровными стопками, без спешки и суеты.
— Ты что делаешь? — Дмитрий застыл в дверях.
— Собираю твои вещи.
— Это шутка такая?
— Нет.
Марина застегнула молнию, вынесла чемодан в прихожую и поставила рядом с входной дверью. Дмитрий уставился на него, потом нервно усмехнулся.
— Ты серьёзно? Из-за пары дней?
— Не из-за пары дней, — ответила Марина. — А из-за того, что ты распоряжаешься за меня. В моей квартире.
— В моей квартире тоже! — сорвался он. — Я здесь живу!
Марина сняла с вешалки его куртку и протянула ему.
— Вот и проведёшь праздники со своими. Теперь вы одна команда.
Дмитрий куртку не взял. Он отступил на шаг и выпрямился, пытаясь вернуть себе уверенность.
— Ты не имеешь права меня выгонять!
— Имею. Квартира моя. Оформлена на меня.
— Мы муж и жена!
— Были, — спокойно поправила Марина.
Дмитрий замер. Потом начал говорить всё быстрее и громче. Про семейные традиции, про уважение к старшим, про то, что его мать всю жизнь работала и заслужила отдых. Слова сыпались одно за другим, но Марина слушала молча. В её взгляде не было ни злости, ни сомнений. Только усталость и твёрдая решимость.
— Можешь ехать к ним прямо сейчас, — перебила она наконец. — Только ключи оставь.
Она протянула руку ладонью вверх. Дмитрий посмотрел сначала на её руку, затем на лицо. Он будто искал хоть какой-то знак: шутку, испуг, желание отступить. Но не увидел ничего.
— Ты ещё пожалеешь, — процедил он сквозь зубы.
— Возможно. Ключи.
Дмитрий сорвал связку с крючка и швырнул её на пол. Ключи звонко ударились о плитку и разлетелись в стороны. Потом он схватил чемодан, рывком распахнул дверь и вылетел из квартиры. Хлопок двери гулко прокатился по лестничной клетке.
Марина наклонилась, собрала ключи с пола и положила их на комод. Затем она вышла на кухню.
