Марина Сергеевна как раз домывала тарелки, когда в прихожей провернулся замок. Дверь открыли тем самым ключом, который она полгода назад вручила Дмитрию «на всякий случай».
Он появился один, без Оксаны, и одно это сразу насторожило. Обычно они приходили парой: впереди Оксана — с натянутой ледяной улыбкой, за ней Дмитрий — будто заранее виноватый.
— Мам, привет. Чай сделаешь? — он чмокнул ее в щеку и прошел на кухню.
— Сделаю. Что произошло? Оксана опять завела разговор про ипотеку?
— Все сложнее, — Дмитрий опустился на табурет, и тот жалобно скрипнул. — Она… в общем, у нее появился план. Разумный, мам. Только ты сразу не взрывайся.
Марина Сергеевна перекрыла воду. Такой тон она знала слишком хорошо. Когда Оксана называла что-то «разумным», это почти всегда означало: выгодно в первую очередь ей самой.
— Говори прямо, Дмитрий. Мне через час Киру с занятий забирать.
— Ты же понимаешь, мы с Оксаной живем в студии. Двадцать восемь квадратов. Ребенок скоро пойдет в школу, нам тесно, надо расширяться. Мы присмотрели трехкомнатную в Южном микрорайоне. Семь миллионов.
— Ну что ж, поздравляю. Только я тут при чем? — Марина Сергеевна села напротив и скрестила руки на груди.
Дмитрий замялся. Взял со стола солонку и начал вертеть ее между пальцами.
— У тебя ведь оформлен материнский капитал на Киру. Оксана предложила так: ты вносишь эти деньги как часть оплаты. На остальное мы берем ипотеку. И потом живем все вместе.
— Все вместе? — тихо повторила Марина Сергеевна. — Это как именно?
— Ну… — сын отвел взгляд. — Ты продаешь свою двухкомнатную, деньги отдаешь нам, а сама переезжаешь к нам. В трешке места всем хватит. Ты будешь помогать с внуком, Оксана выйдет на работу, и мы быстрее выплатим ипотеку.
Марина Сергеевна медленно поднялась и подошла к окну. На подоконнике стояла фотография покойного мужа: Андрей умер пять лет назад от рака поджелудочной.
— То есть схема такая, — произнесла она наконец. — Оксана хочет забрать материнский капитал Киры, который государство выделило твоей сестре, и вложить его в квартиру для вас. А мою квартиру, где мы с Андреем прожили двадцать лет, надо продать, деньги тоже передать вам, а мне перебраться в вашу трехкомнатную и стать бесплатной няней за угол и тарелку супа?
— Мам, ну ты уже перегибаешь! — Дмитрий вскочил. — Почему сразу няней? Ты же бабушка. Тебе самой будет в радость возиться с внуком.
— С Артёмом? Ему восемь лет, он уже школьник, — резко повернулась к нему Марина Сергеевна. — Или вы решили родить еще одного, чтобы вся эта авантюра выглядела приличнее?
— Оксана хочет второго ребенка, но не в студии же его заводить, — выдохнул Дмитрий.
У Марины Сергеевны болезненно сдавило виски.
