Машину пришлось оставить у самого бордюра, почти на проезжей части. Дмитрий быстро направился к торговому центру и уже издалека заметил Алину: она стояла возле входа, держа в руках два пакета. Он невольно ускорил шаг.
«Господи, как же я её люблю…» — мелькнуло у него в голове.
И в тот же миг всё произошло так стремительно, что потом он ещё долго не мог поверить в реальность случившегося. Алина увидела его, улыбнулась и пошла навстречу. Пешеходного светофора там не было, движение перед входом сдерживали только «лежачие полицейские». Она ступила на дорогу, не оглянувшись по сторонам.
До середины проезжей части Алина успела дойти спокойно. А потом Дмитрий заметил внедорожник, который на огромной скорости нёсся прямо на неё.
— Алина! — сорвался он на крик.
Следом раздался глухой страшный удар. Её тело подбросило вверх и отбросило через капот. Пакеты вырвались из рук, полетели в разные стороны, коробки и продукты рассыпались по асфальту.
Алина осталась лежать на дороге без движения. А внедорожник даже не притормозил: он рванул дальше, подпрыгивая на искусственных неровностях, и скрылся из виду.
Дмитрий подбежал к ней, рухнул на колени и дрожащими руками осторожно повернул её на спину. В ту же секунду он всё понял. Но разум отказывался принимать очевидное. Он смотрел ей в лицо, звал по имени, снова и снова, будто голос мог вернуть её обратно.
Вокруг начали собираться люди. Кто-то поднимал разбросанные покупки, кто-то набирал полицию, кто-то вызывал скорую. Всё происходило рядом, но Дмитрий почти ничего не слышал.
Потом Алину увезли. А он так и остался стоять, совершенно не понимая, что теперь делать. Ещё минуту назад она была живая, шла к нему, улыбалась. И вдруг её нет. Нет, такого не могло случиться. Это должен был быть кошмар, сон, от которого вот-вот удастся проснуться.
Мать уговаривала его хотя бы на время пожить у неё, привозила готовую еду, пыталась заставить поесть. Но Дмитрий почти не мог глотать. Он только пил. Водка ненадолго делала боль тупее, словно накрывала её мутной ватой.
На столе всё ещё лежала книга, которую Алина читала перед уходом. На спинке стула висел её домашний халат. Казалось, она просто задержалась и в любую минуту войдёт в квартиру. В ванной Дмитрий прижимал к лицу её полотенце, стараясь поймать знакомый запах. По ночам зарывался в её подушку и вдыхал слабый аромат волос.
Он хотел умереть, но почему-то продолжал существовать: ходил на работу, что-то ел, не различая ни вкуса, ни запаха, разговаривал с людьми и почти не понимал, что отвечает. Алина часто приходила к нему во сне, и Дмитрий начинал ждать ночи только ради того, чтобы снова увидеть её живой.
Во сне она улыбалась и шла к нему. Он пытался броситься навстречу, но воздух вокруг становился густым, тяжёлым, будто вязкая трясина. Ноги не слушались, дыхание пропадало, сердце от напряжения будто разрывалось в груди. Он просыпался, хватая ртом воздух, мокрый от холодного пота.
Однажды к нему пришёл полицейский, и Дмитрий узнал в нём бывшего одноклассника. Тот сообщил, что водителя, сбившего Алину, нашли. Но доказать, что в тот день парень был пьян, не получилось. Хотя Дмитрий не понимал: разве трезвый, нормальный человек стал бы так нестись возле торгового центра, где постоянно ходят люди и бегают дети?
Позже пришло ещё одно известие. Экспертиза установила, что Алина была беременна. Срок оказался совсем маленьким, возможно, она и сама ещё не знала. А может, знала, но молчала, чтобы устроить ему новогодний сюрприз.
Родители водителя наняли дорогого адвоката. На суде тот уверял, что виновата сама Алина: переходила, не посмотрев по сторонам. В итоге парню дали всего четыре года.
— Через четыре года, а может, и раньше, он выйдет на свободу, — говорил Дмитрий, сжимая кулаки, — а Алины уже никогда не будет.
