— Тогда ещё и картошку ей прихвати.
— Ты ведь всё равно целыми днями дома, — объявила Валентина Сергеевна с порога, даже не посчитав нужным поздороваться.
Она вошла в квартиру так, будто была у себя: в прихожей не остановилась, обувь не сняла, а прямо в уличных ботинках прошла в комнату. По полу протянулись серые следы. Валентина Сергеевна достала из сумки вырванный из тетради листок в клетку, густо исписанный крупным почерком, и шлёпнула его на обеденный стол — аккурат поверх распечатанных квартальных отчётов.
— Сбегаешь на базар, он тут рядом.
Марина оторвалась от ноутбука и перевела взгляд на список. Буквы у свекрови были широкие, самоуверенные, будто продавленные в бумагу. В перечне оказалось явно больше десятка пунктов: сетка картошки, пять килограммов сахара, мясо на кости, какие-то специальные травы для солений, банки, три десятка яиц и ещё несколько мелочей.
— А почему Игорь сам после работы не заедет? — спокойно спросила Марина.
Валентина Сергеевна недовольно дёрнула шёлковый платок у горла.
— Игорь работает! Человеку после смены отдых нужен.
— Я тоже работаю, Валентина Сергеевна, — отчётливо произнесла Марина.
Она сдвинула листок к самому краю стола, подальше от документов, которые ей нужно было закончить сегодня.
— У меня сейчас отчётный период. Я не могу бросить всё на два часа и пойти таскать мешки с картошкой. И вообще, для кого такие объёмы?
— Ой, не смеши меня своими отчётами! — всплеснула руками свекровь.
Она без всякого стеснения отодвинула в сторону компьютерную мышь и уселась на край стола, словно Маринино рабочее место было свободной лавкой.
— Сидишь, кнопочки нажимаешь. Не придумывай, Марина. Я прекрасно знаю, как вы на удалёнке «работаете»: чай пьёте да сериалы смотрите. Могла бы и матери мужа помочь. Это всё на дачу, закрутки делать буду. Зима у нас не два дня длится.
На удалённый формат Марина перешла всего три месяца назад. Она вела бухгалтерию в крупной логистической компании, и там требовалась внимательность каждую минуту: цифры не прощали ошибок и спешки. Доход, кстати, после перехода заметно вырос. Но в глазах Валентины Сергеевны женщина в домашней кофте перед ноутбуком автоматически считалась бездельницей, которой просто лень подняться со стула.
— Вы сами этот список читали? — Марина кивнула на бумагу. — Здесь килограммов пятнадцать, если не больше. Как я должна всё это донести?
— Руками, дорогая моя, руками, — ядовито протянула свекровь. — А то сидишь бледная, как стенка. Заодно прогуляешься, воздухом подышишь. Да и лишнее растрясёшь, а то на домашних харчах уже бока появились.
Валентина Сергеевна прошлась по комнате цепким, оценивающим взглядом. Заметила пыль возле телевизора, скривила ярко накрашенные губы и демонстративно вздохнула.
— Грязища какая, — пробормотала она вроде бы себе под нос, но достаточно громко, чтобы Марина не пропустила ни слова. — У нормальной хозяйки всё должно сиять. А у тебя тут, видно, уборка давно не ночевала.
— Если пыль вам так мешает, тряпка лежит в ванной, — не отрываясь от экрана, ответила Марина.
Свекровь мгновенно вскинулась, будто её оскорбили публично.
— Это что ещё за тон? Так ты с матерью мужа разговариваешь? Я к вам в гости пришла, а не наниматься прислугой!
— Я тоже не устраивалась грузчиком на время рабочего дня, — сухо отрезала Марина.
На несколько секунд Валентина Сергеевна даже растерялась. Обычно Марина предпочитала промолчать, лишь бы не раздувать ссору. Но сегодня привычный сценарий почему-то дал сбой. Свекровь прищурилась и решила зайти иначе, более мягко, но с тем же нажимом.
— Ну допустим, — произнесла она с показным великодушием. — Могу я и Игоря попросить. Только вот незадача: ему на базаре никто скидку не сделает. А мясник в третьем ряду, если услышит, что покупатель от Вали, хорошую мякоть отдаст дешевле. Копейка гривну бережёт.
