До десяти вечера закрывала баланс.
— Сама выбрала такую жизнь — сама и расхлёбывай, — язвительно отозвалась Валентина Сергеевна. — На свои прихоти, будь любезна, зарабатывай сама. Но мужа обслуживать — твоя обязанность. Он, между прочим, не простой работяга, у него руководящая должность!
Должность Игоря в документах звучала куда скромнее: «старший менеджер смены». Но в представлении матери он, видимо, занимал кресло если не владельца холдинга, то уж точно директора крупной международной компании.
Марина медленно переплела пальцы и положила руки перед собой. Внутри не поднималось ни привычной обиды, ни злости. Осталась только липкая усталость, смешанная с брезгливым ощущением: всё это разыгрывается не случайно. Слишком уж старательно свекровь давила, слишком уверенно шла по заранее намеченному сценарию.
В памяти всплыл вчерашний вечер.
В квартире стояла духота, воздух не двигался даже у открытого окна. Марина вышла на лоджию полить цветы. Игорь в это время курил на балконе спальни. Створка была приоткрыта, поэтому каждое слово долетало до неё отчётливо. А из динамика его телефона, включённого на громкую связь, раздавался голос Валентины Сергеевны.
— Мам, ну она правда выматывается, — лениво оправдывался Игорь, стряхивая пепел куда-то за перила. — У неё там проекты один за другим, сроки горят.
— Какие ещё проекты, Игорь? — фыркнула мать в трубке. — Сидит, в компьютер пальцами тычет, вот и вся работа. Ты её заставь хоть немного шевелиться. Пусть мне продукты носит, раз уж у тебя на шее устроилась. Заодно и сэкономим.
— В каком смысле сэкономим? — не сразу сообразил он.
Марина тогда застыла с лейкой в руке и даже дышать стала тише, боясь выдать себя случайным движением.
— В самом прямом, — без тени сомнения продолжила Валентина Сергеевна. — Скажешь ей, чтобы купила всё на свои. У неё же премия вроде должна быть. А те деньги, которые ты обещал мне на ремонт дачи, снимешь и отдашь наличными. И Марине ни слова. Она у тебя ушлая, сразу начнёт считать, куда что ушло.
Игорь, её внимательный, заботливый муж, с которым они вместе откладывали деньги на досрочное погашение ипотеки, какое-то время молчал. Марина ждала, что он возмутится. Что скажет матери не лезть в их семейный бюджет. Что хотя бы попытается поставить границу.
— Ладно, — наконец произнёс он и глубоко затянулся. — Скажу, пусть зайдёт в магазин. А деньги в пятницу сниму. Только ты тоже ей позвони, прижми немного. Она может начать упираться.
Воспоминание оказалось настолько отчётливым и неприятным, что Марина невольно скривилась, будто снова услышала этот разговор.
— Вы ничего не перепутали? — холодно спросила она, возвращаясь в кухню настоящего и глядя свекрови прямо в лицо.
Валентина Сергеевна нахмурилась. В руках у неё как раз оказался открытый пакет молока, который она рассматривала с таким видом, словно и там нашла повод для обвинений.
— Ты это каким тоном со мной разговариваешь? — резко бросила она. — Совсем уже границы потеряла?
Марина молча вышла в комнату, взяла со стола тетрадный лист со списком и вернулась обратно. Бумагу она положила на столешницу и двумя пальцами подтолкнула к свекрови.
— Я вчера была на лоджии, — произнесла она ровно, почти без интонации.
Она не повысила голос, не закатила скандал и не стала устраивать истерику. Но в этой спокойной фразе было столько твёрдости, что Валентина Сергеевна вдруг замерла.
— И прекрасно слышала, как Игорь разговаривал с вами по телефону. На громкой связи.
Пакет молока так и остался зажатым в руках пожилой женщины. Подкрашенные губы дрогнули. Взгляд заметался по кухне, будто искал щель, в которую можно было бы незаметно ускользнуть.
— Ничего ты не слышала, — попыталась отмахнуться Валентина Сергеевна, но голос уже звучал не так уверенно. — Придумала себе невесть что.
— Слышала, Валентина Сергеевна. И очень подробно, — Марина сделала шаг ближе. — И про то, что я якобы сижу у Игоря на шее. И про мою премию, которую вы уже мысленно распределили. И про то, как Игорь должен тайком отдать вам наши семейные деньги на дачу, пока я за свой счёт буду таскать вам сумки с картошкой и крупами.
Лицо свекрови стремительно побледнело. Она приоткрыла рот, но ни одной подходящей фразы так и не нашла. Привычная хитрость, которая годами безотказно действовала на сына, при столкновении с реальностью внезапно дала сбой.
