Ирина Сергеевна сжала губы в тонкую полоску и демонстративно отвернулась к окну.
— Вот ведь гадюка, — буркнула она едва слышно. — Всё вытащит, всё припомнит. Ни капли почтения к мужику.
Марина оттолкнулась от дверного косяка и спокойно прошла к кухонному столу.
— Хорошо. С воспоминаниями закончили. Хочешь разводиться — разведёмся. Хочешь жить здесь с мамой — живи.
Олег прищурился, словно пытался понять, в чём подвох. Взгляд у него стал настороженным. Он, похоже, ждал истерики, слёз, обвинений, угроз адвокатами и судами. Но её ровный тон, почти деловое согласие, выбивали его из привычной роли победителя.
— И всё? Так легко? — спросил он с недоверием.
— Именно так, — коротко подтвердила Марина.
— И имущество делить не станешь? — мрачно уточнил он.
— Всё, что положено, разделим по закону, Олег. Позже. Через юристов, — без эмоций сказала она.
Марина вынула из кармана плаща связку ключей и положила её на стол. Металл сухо звякнул о поверхность.
Ирина Сергеевна тут же оживилась. Усталость как рукой сняло: она выпрямилась, расправила плечи и с довольным видом посмотрела на сына.
— Вот теперь умница, Мариночка. Правильно. Расходиться надо тихо, без скандалов и грязи. Мы тебе плохого не желаем. Заберёшь свои тряпки, посуду свою можешь прихватить, я не жадная.
Олег, почувствовав, что контроль снова у него в руках, самодовольно расправил спину.
— Значит, слушай сюда, — приказным тоном произнёс он. — Идёшь и собираешься. У тебя два часа. Потом чтобы я тебя здесь не видел.
Марина перевела взгляд с ключей на его лицо.
— Мне не нужны два часа, Олег.
— Думаешь, сейчас на жалость надавишь? Время тянешь? — криво усмехнулся он. — Не выйдет. Маме отдыхать надо.
— Нет, Олег, — тихо возразила она, качнув головой. — Времени мне не нужно потому, что свои вещи я вывезла ещё в среду.
На кухню опустилась вязкая, тяжёлая тишина. За окном протяжно загудел автобус, проходивший по проспекту, и этот звук вдруг стал отчётливо слышен.
Олег застыл. Насмешка медленно исчезла с его лица.
— То есть как это — в среду? — выдавил он.
— В самом обычном смысле, — Марина кивнула в сторону коридора. — Загляни в шкаф-купе в спальне. Открой комод. Проверь тумбу в ванной.
Несколько секунд он смотрел на неё так, будто не понимал языка, на котором она говорит. Потом резко сорвался с места и почти бегом вышел из кухни.
Ирина Сергеевна вытянула шею, мгновенно насторожившись.
— Мариночка, ты что там задумала? — спросила она уже совсем другим, подозрительным голосом.
Из спальни донёсся шорох отъезжающей дверцы шкафа. Следом резко хлопнул один ящик, потом второй.
Олег вернулся на кухню. Растерянность сделала его лицо каким-то осунувшимся и почти мальчишеским.
— Там пусто, — хрипло произнёс он.
— Верно, — Марина даже не улыбнулась. — Пусто. Моих вещей в этой квартире нет уже пятый день.
— Но ты же… — он сбился, лихорадочно подыскивая слова. — Ты же ночевала здесь. По утрам сидела на кухне.
— Я заезжала перед работой, чтобы покормить кота. Его, кстати, тоже забрала сегодня утром, — спокойно пояснила Марина.
Она сделала шаг к нему.
— Ты даже этого не заметил, Олег. Мы лежали в одной кровати, а ты не увидел, что мои полки пустые. Не заметил, что из ванной исчезли все мои кремы. Не обратил внимания, что в прихожей больше нет моих зимних курток.
Олег тяжело сглотнул.
