— Я уже третий день давлюсь одной гречкой без масла, а ты даже подтвердить не можешь!
— Катюш, тебе уведомление пришло?
— Ну нажми скорее, заявка сейчас слетит!
Алина ворвалась в квартиру вместе с ледяным сквозняком из подъезда. Тяжёлый чемодан громыхнул пластиковыми колёсиками по порогу, потом покатился по вымытой плитке, оставляя за собой серые мокрые разводы. В другой руке младшая сестра держала плотный бумажный пакет с эмблемой дорогого парфюмерного магазина так осторожно, будто несла не покупки, а фарфоровую статуэтку.
— Сначала куртку сними, — устало сказала Екатерина.
— Да подожди ты со своим «сними»!
Алина поставила пакет на обувную тумбу, отодвинула его подальше от края и заботливо расправила витые ручки.
— Меня завтра из квартиры хозяйка выгонит, я третий день на пустой гречке сижу!
— Ты в приложение заходила?
Екатерина стояла у кухонного проёма в растянутых домашних штанах и старой серой футболке. В одной руке у неё было полотенце, в другой — разблокированный телефон. Экран горел, ожидая действия.
— Чемодан хотя бы убери с прохода.
— Давай ближе к делу. Какая ещё заявка?
— Екатерина, ну имей ты совесть!
Алина наконец стянула с себя светлую куртку. Под ней оказался объёмный модный свитер оттенка пыльной розы. На крючок верхнюю одежду она, конечно, не повесила — просто кинула её поверх старой ветровки Екатерины.
— У меня там время идёт, понимаешь?
— Я оформила заявку на потребительский кредит. Банк вроде одобрил, но из-за того, что я сейчас официально нигде не числюсь, им понадобился созаёмщик. Я указала твой номер.
— Тебе через «Дію» должно было прийти подтверждение для банка. Ну что тебе стоит одну кнопку нажать?
Екатерина медленно провела пальцами по переносице. Четвёртый год она одна выплачивала ипотеку за эту двухкомнатную квартиру в спальном районе. Считала каждую гривну, урезала расходы, на выходных брала подработки и сводила чужую бухгалтерию, чтобы не выбиться из графика платежей.
Полгода назад в её банковском приложении появился новый ежемесячный перевод. Подписан он был просто: «Алине на еду». Тогда сестра в очередной раз ушла с работы, объяснив это тем, что её тонкая психика не выдерживает офисного рабства, токсичных коллег и начальников с низкими вибрациями. С тех пор со счёта Екатерины исправно уходила немаленькая сумма.
— Сколько ты просишь в итоге? — тихо спросила она.
— Да там вообще мелочь!
Алина замахала руками с безупречным свежим маникюром. Длинные ногти хищно сверкнули в полутёмной прихожей.
— Всего сто двадцать тысяч гривен!
— Катюш, мне правда нужно на обучение, на полную перезагрузку. Я потом нормально заживу, честно.
— Найду хорошую работу и всё верну, до последней гривны.
— Сто двадцать тысяч — за какие-то курсы?
Екатерина опёрлась плечом о дверной косяк. В голове тут же привычно защёлкал внутренний калькулятор: ипотека, коммунальные, проездной на автобус, продукты по скидкам в магазине за углом. Почти тринадцать тысяч — банку, ещё около тысячи шестисот — за свет, воду и отопление.
— Это что за обучение такое драгоценное?
— Ты там на космонавта поступаешь?
— Ой, ну только не начинай, — раздражённо протянула Алина, уже готовая выдать привычную тираду.
