Совсем отрезать маму я тоже не могла. Дмитрий же спокойно напомнил: прежних денег она лишилась не из-за нас, а потому, что сама так решила.
— Она пустила Светлану жить бесплатно, — сказал он. — А теперь недостающую сумму хочет переложить на нас.
В итоге я отправила маме тысячу двести гривен и в комментарии к переводу указала: «За июль».
— Только больше ничего не переводи, пока мы с тобой нормально не обсудим это, — попросил Дмитрий.
Уже на следующий день мама написала ему напрямую:
«Дима, поговори с Марией. Ты же видишь, как мне сейчас тяжело одной».
Вечером муж показал мне это сообщение.
Егор в это время сидел за кухонным столом и возился с моделью самолёта. До первого сентября оставалось ещё несколько недель, но тетради и школьные принадлежности уже были сложены стопкой на подоконнике.
Дмитрий подождал, пока сын уйдёт к себе.
— Твоя мама теперь обсуждает наши деньги со мной, за твоей спиной.
— Может, ей просто неудобно снова обращаться ко мне, — тихо сказала я.
— А мне писать ей удобно?
Я поправила лежавшие на столе тетради и ничего не ответила.
Примерно через час Светлана прислала фото нового дивана. Полина развалилась на нём с планшетом в руках. Рядом со шкафом виднелась ещё не распакованная коробка от кофемашины.
Я приблизила снимок на экране и молча показала Дмитрию.
— На первый взнос у них, значит, денег пока нет, — произнёс он. — Зато на диван и кофемашину нашлись.
Потом мама неделю не выходила на связь. Я уже решила, что мои тысяча двести гривен она восприняла как разовую помощь и больше давить не станет.
Но в начале августа она пригласила нас на воскресный обед.
На столе стояли оладьи, варенье и тарелка с нарезанными яблоками. Светлана приехала вместе с Артёмом и Полиной. Дети почти сразу ушли рисовать, а Артём устроился возле телевизора.
После обеда мама взяла телефон, открыла банковское приложение и подвинула его ко мне.
— Настрой автоплатёж. Тогда мне не придётся каждый месяц тебе напоминать.
Сумма уже была внесена. Нужно было только выбрать число списания и подтвердить операцию.
Светлана сидела напротив и медленно сгребала крошки к краю своей тарелки.
— А сколько вы уже собрали на первый взнос? — спросила я.
Сестра подняла глаза.
— С чего вдруг тебя это волнует?
— Мама лишилась дохода от квартиры и теперь хочет получать эти деньги от нас. Вы ведь собирались копить на своё жильё. Так сколько уже отложили?
— Мы только переехали, — сказала Светлана. — У нас и так было полно затрат.
— Диван, шкаф, ковёр и кофемашина?
Артём выключил телевизор. На кухню он не зашёл, но теперь явно слышал каждое слово.
Мама подтянула телефон обратно к себе.
— Не надо устраивать допрос. У них маленький ребёнок, им непросто.
— У нас тоже ребёнок и ипотека. Когда у нас в квартире вскрыли пол, ты даже на два месяца не согласилась пустить нас сюда.
— Тогда здесь были жильцы. Они платили мне деньги.
— А теперь Светлана живёт бесплатно, а компенсировать тебе потерянную аренду должна я.
Сестра отодвинула от себя тарелку.
— Мы у тебя денег не просили. Мама сама предложила нам эту квартиру.
— Но вы согласились. А теперь она требует с меня пять тысяч шестьсот гривен.
— Я не обязана отвечать за её просьбы.
— Тогда помогай ей сама.
Светлана вытерла пальцы салфеткой.
— Ты вечно всё считаешь.
— Сегодня не я пришла с расчётами. Мама сама открыла приложение и положила телефон передо мной.
Мама посмотрела на меня через стол.
— Никто тебя не принуждает. Я просто думала, что дочь не бросит меня без поддержки.
Я уже почти сказала, что буду переводить хотя бы две тысячи гривен, только бы закончить этот разговор. Мои пальцы даже коснулись телефона.
Но Светлана сидела напротив, уставившись в пустую тарелку, и не собиралась предлагать маме даже оплату коммуналки.
Я отодвинула телефон обратно.
— Без поддержки я тебя не оставляю. Но содержать семью Светланы за наш счёт не буду. Автоплатёж я не поставлю. И постоянных переводов тоже не будет.
Дмитрий поднялся из-за стола и позвал Егора.
Пока сын обувался в прихожей, я стояла рядом и ждала.
Из кухни донёсся голос Светланы:
— Ну вот. Ты этого добивалась?
Мама промолчала.
Дома Дмитрий включил чайник. Я опустилась на пол возле шкафа и прислонилась спиной к дверце.
Егор подошёл ко мне и протянул зелёную фишку от настольной игры.
— Возьми. Она на удачу.
Я положила фишку в карман. Сын убежал в свою комнату, а через несколько минут Дмитрий позвал меня пить чай.
Через три дня позвонила Светлана.
Говорила она ровно, без крика.
— Мама из-за тебя ходит сама не своя. Ты могла бы хоть понемногу ей помогать, пока мы не встанем на ноги.
— А вы сами сколько будете ей давать каждый месяц?
На другом конце повисла пауза.
— Мы сейчас не можем.
— Вы хотя бы что-то откладываете на первый взнос?
— Это не твоё дело.
— Значит, сумму назвать ты не можешь.
— У нас расходы на ребёнка.
