Мысль о том, что Марине, возможно, и вправду плохо, всё-таки удержала Алину от резких слов. Не хотелось потом выглядеть бессердечной, будто они с Ириной нарочно отказались помочь человеку в таком состоянии.
Так что через некоторое время они всё же приехали. На кухне их встретил целый фронт работы: пластиковые контейнеры, стеклянные банки, миски, тазики с огурцами, пучки зелени и гора чеснока. Марина тем временем устроилась в гостиной под кондиционером — с маской для сна на лице и наушниками в ушах, словно проходила реабилитацию после тяжёлой операции.
— Её от запахов буквально выворачивает, — шёпотом предупредила Татьяна Сергеевна. — Вы уж потише и поаккуратнее. И дверь на кухню прикройте, пожалуйста.
Ирина принялась чистить чеснок с таким выражением лица, будто мстила ему за все свои жизненные неудачи. Алина молча промывала огурцы, стараясь отключить мысли и просто выполнять механические действия.
— Ну как ты? — негромко спросила Ирина, не поднимая головы.
— Такое чувство, будто меня официально назначили главной по чужим удобствам, — сквозь зубы ответила Алина.
Через какое-то время Марина неторопливо выплыла из гостиной и направилась к холодильнику. Даже не взглянув на тазики и банки, она открыла дверцу, заглянула внутрь и разочарованно протянула:
— А клубничного йогурта нет? Тут только персиковый… Я его терпеть не могу.
После этого она так же спокойно ушла обратно, не предложив ни помыть одну банку, ни подать полотенце. На лице у неё читалось искреннее недовольство, будто весь дом подвёл её лично.
Татьяна Сергеевна проводила Марину таким умилённым взглядом, словно перед ней прошла невесть какая святыня.
— Девочки, может, кто-нибудь сбегает в магазин за йогуртом? — осторожно предложила она.
На кухне повисла тишина. Плотная, неприятная, почти звенящая.
Алина медленно вытерла руки полотенцем.
— Всё. Я ухожу, — сказала она неожиданно спокойно. — Окончательно. С меня хватит.
— Алиночка, подожди, а огурцы… — растерянно начала Татьяна Сергеевна.
— Вот и занимайтесь ими сами. Вместе со своей принцессой.
Ирина без лишних слов стянула перчатки, бросила их на край раковины и вышла вслед за Алиной.
Возле машины они остановились. Обе молчали несколько секунд, будто переваривали произошедшее.
— Больше я сюда не приеду, — твёрдо произнесла Ирина. — Ни под каким предлогом.
Алина только кивнула. Внутри было странное ощущение: пустота вперемешку с тяжестью. Словно она наконец-то сбросила с плеч мешок, который тащила слишком долго, но тело ещё не успело понять, что груз исчез.
Время потекло быстрее. Марина родила. В соцсетях всё выглядело безупречно: роддом, огромные букеты, воздушные шарики, сияющие лица, счастливые подписи под фотографиями. Но за красивой картинкой скрывалась совсем другая реальность. Ребёнок оказался беспокойным, плохо спал, часто плакал по ночам. Марина быстро осунулась, побледнела и стала похожа на бомбу с коротким фитилём.
Пришлось звать на подмогу бабушку. Сначала Татьяна Сергеевна даже почувствовала гордость: вот она снова нужна, без неё не справятся. Но очень скоро стало ясно, что её собственных сил на этот марафон не хватает.
— Я бы с радостью посидела с малышом, Мариночка, — устало говорила она в трубку, — но давление скачет, руки дрожат… Я уже просто не выдерживаю.
— А кто тогда должен помогать? — в голосе Марины сразу зазвенело раздражение. — Вы же сами обещали! Вы ведь так мечтали о внуке!
Разговор пошёл на повышенных тонах. Слово цеплялось за слово, пока наконец не прозвучало то, после чего в комнате будто стало холоднее:
— Да вы просто старая дура! От вас пользы — как от козла молока!
Татьяна Сергеевна не стала отвечать. Она лишь молча отключила звонок, опустила телефон на стол и закрыла глаза. Её лицо, обычно собранное и строгое, вдруг стало серым, усталым, каким-то обмякшим. Это короткое слово ударило куда больнее, чем она могла ожидать.
К вечеру давление подскочило так резко, что пришлось вызывать скорую. Врачи увезли Татьяну Сергеевну с гипертоническим кризом.
Алина узнала обо всём от Артёма. Он позвонил ей уже поздно и, не тратя времени на длинные объяснения, попросил:
— Алин, ты сможешь съездить к маме в больницу? Она просила привезти вещи. Я бы сам поехал, но сейчас у меня совсем не получается.
