Мальчик обхватил Ларису Викторовну за ногу и вдруг сорвался на такой отчаянный крик, будто его собирались увести силой.
— Не пойду! Не хочу с тобой!
— Почему, солнышко? — Мария растерянно опустилась перед ним на корточки, раскрывая объятия. — Мы ведь сто лет никуда не выбирались только вдвоем…
— Ты плохая! Ты меня оставляешь! — выкрикнул Егор, захлебываясь слезами и еще сильнее прижимаясь к бабушке. — Бабушка сказала, что ты все время уходишь на работу, потому что не любишь меня! Потому что я ною! Я с бабушкой жить буду, она добрая!
Мария оцепенела. Будто весь воздух разом исчез из комнаты. Она медленно перевела взгляд на Ларису Викторовну и успела заметить на ее лице тонкую, почти незаметную улыбку победителя.
— Ну зачем же ты так, Машенька, — сладко протянула свекровь, поглаживая внука по макушке. — Не надо давить на малыша. Сама видишь, он от тебя отвык. Дети ведь сердцем понимают, кто рядом с ними каждый день, кто им душу отдает, а кто появляется урывками, между делами…
И тогда Мария прозрела окончательно. Лариса Викторовна вовсе не просто помогала с ребенком. Она шаг за шагом отнимала у нее сына, незаметно подменяя материнскую любовь своей властью. Из Егора она лепила удобного для себя маленького союзника. Ей было необходимо любой ценой оставаться главной женщиной в доме, той, без кого все якобы развалится.
Мария больше не стала ждать. Уже в понедельник она вошла в кабинет руководителя и положила перед ним заявление о переводе на половину ставки. Да, семейный бюджет ощутимо потерял бы в деньгах. Но сейчас речь шла не о доходах, не о карьерных амбициях и не о привычном комфорте. На кону был ее ребенок. Выйдя из офиса, Мария сразу поехала в хороший частный садик неподалеку от дома и оформила Егора на неполный день.
В тот же вечер, когда вся семья собралась за столом, Мария произнесла спокойным, почти холодным голосом:
— Лариса Викторовна, с вашей помощью мы больше не нуждаемся. С понедельника Егор будет ходить в детский сад на полдня. Вам стоит передохнуть и наконец заняться собой.
Дмитрий поперхнулся чаем.
— Маша, ты вообще слышишь, что говоришь? Какой еще садик? Ты представляешь, сколько там инфекций? Он оттуда болячки будет таскать без конца!
— Он привыкнет, как привыкают все дети, — не повышая тона, ответила Мария. — Я перешла на половину ставки. В час дня буду его забирать, а потом мы с ним будем проводить время вместе.
— Я не дам издеваться над моим внуком! — взвизгнула Лариса Викторовна и резко поднялась из-за стола. — Я ради него здоровье угробила, всю себя вложила, а ты хочешь отдать его каким-то чужим теткам?!
— Вы не позволяете мне не «спихнуть» его, — жестко сказала Мария. — Вы не позволяете мне вернуть собственного сына, Лариса Викторовна.
Дмитрий с силой ударил кулаком по столешнице.
— Ты с ума сошла? Мама ради нас работу бросила! А ты теперь выставляешь ее, как ненужную вещь? Тебя просто бесит, что ребенок любит бабушку больше, чем тебя! Ты думаешь только о себе! Из-за твоих капризов мы потеряем нормальные деньги!
— Вот именно, Дмитрий, — глаза Марии вспыхнули. — Именно это и происходит. Он любит ее больше, чем меня.
Лариса Викторовна мгновенно прижала ладонь к груди, театрально опустилась на стул и задышала так тяжело, будто вот-вот лишится чувств.
— Я ведь только добра хотела… — простонала она.
