Пицца, бутылки вина, музыка — всё это было на снимках.
Никаких «дел с утра», из-за которых нельзя было пустить их с больным ребёнком, не существовало. Валерия просто не захотела открывать им дверь.
— Это было сто лет назад, — тихо произнёс Дмитрий.
— Для тебя — может быть.
— Свет, ну нельзя же вечно держать в голове только плохое.
— Можно. Ровно столько, сколько нужно, чтобы не вляпаться в то же самое ещё раз.
На следующее утро Светлана проснулась около семи.
Дом уже был залит тёплым, мягким светом. Снизу тянуло ароматом кофе и свежей выпечки: хлеб она поставила ещё затемно, пока все спали. Семнадцатилетняя Юлия устроилась на террасе с книгой, а двенадцатилетний Егор копался возле сарая с велосипедом, что-то подкручивая и ворча себе под нос.
В какой-то момент Светлана даже подумала, что, возможно, слишком резко отреагировала накануне.
В конце концов, день можно было провести спокойно.
Просто посидеть вместе.
Без ночёвки.
Без выяснения отношений.
Она замариновала и приготовила мясо, нарезала салат, отправила в духовку картофель, испекла пирог. К часу дня на террасе уже стоял накрытый стол: тарелки, приборы, графин с компотом, хлеб в корзинке, салфетки.
Родня подъехала ближе к половине второго.
Их оказалось не семеро.
Одиннадцать человек.
Из трёх машин начали выбираться взрослые и дети, причём некоторых Светлана видела впервые в жизни.
— Ну вот и мы! — радостно выкрикнула Валерия, словно её ждали с оркестром.
Следом из машины вышла Наталья Юрьевна. Она оглядела фасад, террасу, двор и протянула:
— Ох, красота-то какая! Всё-таки доделали наконец!
Не «как у вас хорошо».
Не «какие вы молодцы».
Именно — «наконец доделали».
Светлана ощутила первое неприятное покалывание внутри, но промолчала.
Потом Андрей с размаху хлопнул Дмитрия по плечу:
— Ну что, хозяин, веди экскурсию по дворцу!
И вся толпа, не дожидаясь приглашения, направилась в дом.
Через какие-то двадцать минут Светлане уже казалось, что это место больше ей не принадлежит.
Кто-то нашёл пульт и включил телевизор.
Кто-то распахнул окна.
Чужие дети с топотом носились на второй этаж.
Валерия позировала у лестницы, выбирая ракурс для фотографии.
— Вот это да! — восхищалась она. — Я думала, вы всё попроще сделали.
Светлана сдерживалась.
До того момента, пока не поднялась наверх и не увидела Наталью Юрьевну в их спальне.
Свекровь стояла возле шкафа. Одна створка была открыта.
— Наталья Юрьевна? — голос Светланы прозвучал ровно, но холодно.
Та даже не попыталась сделать вид, что ей неловко.
— Полотенце искала.
— Полотенца лежат в ванной.
— А я откуда знаю, где у тебя тут что?
Светлана подошла и закрыла шкаф.
— Именно поэтому можно было спросить.
Свекровь скривила губы в усмешке.
— Господи, какие же мы ранимые.
И спокойно вышла из комнаты.
За обедом стало только тяжелее.
Андрей попробовал мясо, пожевал и громко сообщил:
— Суховато вышло.
Его жена попросила принести какой-нибудь другой салат. Валерия удивилась, почему на столе нет рыбы. Тётя Вера недовольно заметила, что на террасе её продувает.
Светлана смотрела на блюда, над которыми провела почти пять часов, и вдруг ясно почувствовала себя не хозяйкой дома, а официанткой на чужом застолье.
Дмитрий между тем смеялся, шутил с родственниками, подливал компот, рассказывал что-то Андрею.
Ему было комфортно.
И почему-то именно это задевало Светлану сильнее всего.
Потом Валерия вытащила телефон и деловито сказала:
— Так, давайте распределяться, кто где сегодня спит.
Светлана медленно подняла глаза.
— Никто.
Разговоры за столом оборвались.
Валерия рассмеялась, будто услышала удачную шутку.
— Это как понимать?
— Так и понимать. Вечером вы все уезжаете по домам.
— Ой, ну брось.
— Я говорю совершенно серьёзно.
Наталья Юрьевна аккуратно положила вилку на край тарелки.
— Дмитрий сказал, что можно остаться.
Светлана перевела взгляд на мужа.
— Дмитрий?
Он заметно занервничал.
— Ну… я думал…
— Ты думал?
— Дом большой. Места же достаточно.
Внутри у Светланы будто что-то заледенело.
— То есть ты разрешил одиннадцати людям ночевать у нас, даже не обсудив это со мной?
— Не всем одиннадцати. Андрей с Леной, например, могут в гостиницу поехать…
— А мы? — возмутилась Валерия.
— А ты поедешь домой, — спокойно ответила Светлана.
— Ты меня выгоняешь?
— Нет. Я говорю, что ночёвки здесь не будет.
Наталья Юрьевна отодвинула тарелку чуть дальше.
— Дожили. Уже родных людей из собственного дома гонят.
Светлана посмотрела ей прямо в глаза.
— Четыре года назад вы отказались пустить нас с больным ребёнком ещё до того, как мы успели доехать.
Над столом повисла тяжёлая тишина.
Дмитрий негромко сказал:
— Света…
— Что?
— Не надо сейчас.
— Почему? Потому что неприятно вспоминать?
Валерия покраснела.
— Опять ты эту историю вытащила!
— А она перестала быть правдой?
— У меня тогда были обстоятельства!
— Пицца и вино?
Лицо Валерии побледнело.
— Ты за мной следила?
— Ты сама выложила фотографии в сеть.
Андрей неожиданно усмехнулся.
— Женщины… Память, конечно, как у слонов.
Светлана повернулась к нему.
— Андрей, твоего мнения никто не спрашивал.
Усмешка тут же сползла с его лица.
Спустя несколько минут разговоры за столом возобновились, но прежней лёгкости уже не было. Все делали вид, что ничего особенного не произошло, однако воздух стал плотным и неприятным.
А потом случилось то, после чего Светлана окончательно поняла: она не преувеличивала.
Она зашла на кухню и увидела Валерию у открытого холодильника.
Та складывала еду в пакет.
— Что ты делаешь? — спросила Светлана.
— Домой возьму немного.
— Зачем?
— Ну не выбрасывать же.
— Это не собирались выбрасывать. Это детям на завтра.
Валерия закатила глаза.
— Господи, мяса ей жалко.
И в этот момент Светлана заметила на столешнице связку ключей.
На кольце болтался брелок — маленький металлический домик.
Запасной комплект от их входной двери.
Она узнала его мгновенно.
— Это откуда? — тихо спросила Светлана.
Валерия бросила быстрый взгляд на мать.
Наталья Юрьевна ответила совершенно спокойно:
— Мои.
— Откуда они у вас?
— Дмитрий дал.
И тогда Светлана произнесла уже другим голосом:
— Убери руки от холодильника. И положи ключи на стол.
После этого всё взорвалось.
— Я его мать! — повысила голос Наталья Юрьевна.
— А я хозяйка этого дома.
— Хозяйка нашлась! Дом, между прочим, семейный!
— Да. Моей семьи.
— Дмитрий — мой сын!
— Но дом — не ваш сын.
Свекровь на секунду даже задохнулась от возмущения.
— Ты слышишь, что она говорит?! — повернулась она к Дмитрию.
Он стоял между ними, растерянный и злой одновременно.
— Света, отдай маме ключ.
— Нет.
— Ну зачем доводить до скандала?
Светлана медленно посмотрела на него.
— Значит, ты всё ещё ничего не понял?
— Что именно я должен понять?
— Что ты отдал ключи от нашего дома другому человеку, не спросив меня.
— Это моя мать.
— А если я завтра дам ключи своей сестре?
— При чём тут…
— Коллеге?
— Света.
— Соседке?
— Не передёргивай.
— Тогда объясни мне, почему твоей матери можно заходить в мою спальню и открывать мой шкаф.
Наталья Юрьевна резко вмешалась:
— Нечего хранить такое, что от родни прятать надо!
И именно эта фраза поставила точку.
Светлана взяла ключи со стола.
— Чая сегодня не будет.
— Что? — переспросила Валерия.
— И ночёвки тоже.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
Она посмотрела на часы.
— Через двадцать минут я закрываю дом.
Собирались гости демонстративно и шумно. Хлопали дверцами шкафов, громко переговаривались, двигали стулья так, будто хотели оставить царапины на полу.
Валерия называла Светлану ненормальной.
Тётя Вера, проходя мимо, шепнула кому-то:
— Вот молодёжь пошла…
Хотя Светлане было сорок пять.
Андрей, уже направляясь к выходу, бросил через плечо:
— Больше я сюда ни ногой.
