Поэтому чаще всего ему приходилось селиться у женщин, с которыми он пытался наладить личную жизнь. Сначала всё вроде бы складывалось терпимо, но потом снова всплывали деньги. Дмитрий опять пропадал на работе по двенадцать, а то и по четырнадцать часов, снова слышал упрёки, что дома его почти не бывает, снова начинались обиды, разговоры на повышенных тонах и бесконечные выяснения отношений. В итоге он опять собирал вещи и возвращался к матери. Та, конечно, восторга от его появления не испытывала, но хотя бы не выставляла за дверь — и на том спасибо.
Так он и ходил по кругу, из которого никак не удавалось выбраться.
— Ну почему ты у меня такой бестолковый? — вздыхала мать при каждом удобном случае. — Даже жену нормальную себе выбрать не сумел.
Постепенно Дмитрий и сам начал верить, что с ним что-то не так. Сколько ни старался, всё выходило криво. Кому-то удача будто сама падала в руки, а у него не ладилось нигде: ни в любви, ни в быту, ни в самой жизни.
Однажды он уже не выдержал и снова вернулся к старому разговору: их трёхкомнатную квартиру нужно было менять.
— Мам, давай разъедемся, — уговаривал он. — И тебе спокойнее будет, и мне. Я перестану мелькать у тебя перед глазами, ты будешь жить как хочешь. Трёхкомнатную квартиру вполне можно разменять на две однокомнатные.
— Подожди, — сухо ответила мать. — Умру — получишь свою часть. Я завещание давно оформила: квартира вам с сестрой в равных долях.
Лет десять назад ей делали операцию на сердце. Видимо, тогда она и решила подстраховаться, оформив всё заранее.
— Но у сестры уже есть жильё, — пытался возразить Дмитрий. — А нам с тобой надо решать вопрос сейчас, между собой. Мне уже пятьдесят, я не хочу ждать, когда тебя не станет. Мам, мы же через день ругаемся. Ещё немного — и будем смотреть друг на друга как враги. Была бы у меня своя крыша над головой, я хотя бы мог женщину к себе привести. Может, тогда и жизнь пошла бы по-другому.
Но мать, как и всегда, была уверена, что поступает единственно правильно.
«Неужели только у нас жильё становится такой бедой? — думал Дмитрий, шагая по городу. — Одна квартира на целую семью, доставшаяся тяжёлым трудом, превращается в камень преткновения и делает чужими самых близких людей».
Он так глубоко ушёл в свои мысли, что не сразу понял: кто-то зовёт его по имени. Обернувшись, Дмитрий увидел бывшего одноклассника. Когда-то они даже приятельствовали.
— Димка! Коваленко!
— Сергей! — искренне обрадовался Дмитрий. — Вот это встреча! Сколько лет не виделись?
— И ещё неизвестно, когда увидимся снова, — сказал Сергей уже без улыбки. — Ухожу я.
— Куда это? — не понял Дмитрий.
— Туда, — Сергей неопределённо кивнул в сторону и стал серьёзным. — На фронт. Не первый раз уже. С работы сократили, потом долго никуда не мог устроиться, жена развод затеяла… Всё навалилось разом. Вот и пошёл добровольцем. Надоело болтаться без дела. А ты как?
— Да у меня тоже… — Дмитрий только махнул рукой.
— Понятно, — кивнул Сергей. — Ладно, мне пора. Может, ещё пересечёмся.
Дмитрий никогда не служил в армии.
