— Ольга, ну ты, как всегда, не можешь без своих спектаклей, — Кира обиженно поджала губы и повернулась к брату. — Дмитрий, скажи ей уже. Для нормальной семьи это вообще мелочь!
— Эта «мелочь», Кира, обходится твоему брату постоянной ложью, а мне — потрёпанными нервами, — Ольга шагнула к ней ближе. — Поэтому мы с Дмитрием подготовили тебе вариант, от которого, как говорится, лучше не отказываться. В ЖЭКе есть свободное место. Я уже поговорила с Галиной из отдела кадров, мы с ней вместе учились. Завтра к девяти утра приходишь туда с паспортом и трудовой книжкой. Если она, конечно, ещё не покрылась пылью от многолетнего отдыха.
Кира рассмеялась — тонко, зло, с таким неприятным звуком, будто кто-то провёл ножом по тарелке.
— Вы серьёзно? Я — в ЖЭК? Да я там и десяти минут не выдержу. Дмитрий, скажи, что она просто издевается.
Дмитрий упрямо смотрел себе под ноги, будто внезапно обнаружил на старом линолеуме невероятно важный узор.
— Никто не шутит, — отрезала Ольга. — Это теперь твоя действительность. А если завтра ровно в девять тебя там не увидят, Дмитрий заблокирует карту. И я лично проконтролирую, чтобы он не передумал.
Кира перевела взгляд с брата на Ольгу. В её глазах мелькнуло что-то нервное — смесь испуга и бешенства.
— Да вы просто жлобы! — сорвалась она. — Для родной сестры каких-то крох пожалели! Мы же семья!
— Семья, Кира, — спокойно произнесла Ольга, — это когда рядом в трудную минуту, а не когда годами сидят на чужой шее. Иди домой, выспись как следует. Завтра тебе понадобится много сил. Общение с жильцами, между прочим, быстро возвращает людей к реальности.
Кира вылетела из квартиры, даже не бросив на прощание ни слова. Дверь хлопнула так, что календарь с котами на стене жалобно качнулся.
— Как думаешь, она правда пойдёт? — негромко спросил Дмитрий, всё ещё не поднимая глаз.
— Пойдёт, — Ольга направилась обратно на кухню. — Куда она денется? Одними рассуждениями о высоком искусстве сыт не будешь. Иногда организму требуется обычная колбаса.
Дмитрий подошёл к жене сзади и неуклюже положил ладонь ей на плечо.
— Оль, прости меня. Я повёл себя как последний идиот.
— Идиот — это уже диагноз, Дмитрий, — устало вздохнула она. — А ты просто слишком добрый. Правда, почему-то за счёт собственной семьи. Ладно, марш руки мыть. Ужин остывает.
Однако затишье продержалось совсем недолго. Спустя пару часов, когда все уже собирались расходиться по комнатам, телефон Дмитрия вдруг засыпало сообщениями. Он открыл мессенджер — и лицо у него стало ещё бледнее, чем в тот момент, когда вскрылась история с «английским».
— Что опять случилось? — Ольга подошла ближе и заглянула в экран.
— Это Кира, — голос Дмитрия дрогнул. — Она прислала фото… Оль, она стоит на мосту. Пишет, что если мы всё не вернём как было, она прыгнет.
Ольга резко забрала у него телефон. На снимке виднелись ночные перила, темнота внизу и какое-то мутное пятно, похожее на воду. Под фотографией красовалась подпись: «Раз я вам больше не нужна, пусть меня заберёт река. Прощайте, жестокие люди».
Из комнат в коридор выскочили Полина и Анна.
— Мама, тётя Кира сейчас утопится! — закричала Полина. — Папа, ну сделай что-нибудь!
Дмитрий в панике стал натягивать обувь, причём пытался засунуть левую ногу в правый кроссовок.
— Нужно ехать! Срочно! Ольга, звони в ГСЧС, вызывай спасателей!
Ольга стояла посреди коридора и внимательно рассматривала экран. Киру она знала слишком хорошо. Та боялась даже холодного душа, что уж говорить об апрельской реке ночью. И всё равно внутри неприятно кольнуло. Но взгляд у Ольги был цепкий, профессиональный: за годы работы она привыкла замечать мелочи, которые другие пропускали. И на этой драматической фотографии одна такая мелочь сразу бросилась ей в глаза.
— Всем стоять, — приказала она таким тоном, что Дмитрий застыл с кроссовком в руке. — Никуда мы сейчас не едем.
— Ольга, ты что, с ума сошла? — взвился Дмитрий. — Она же правда прыгнет!
— Не прыгнет, — ровно ответила жена и увеличила изображение двумя пальцами. — Внимательно смотрите на этот её «мост», спасательная команда.
Дмитрий и девочки склонились над телефоном. Ольга ткнула ногтем в край снимка.
— Видите мусорный контейнер с надписью «Пиво у Петровича»? А рядом — вывеску аптеки? Так вот, это не мост через реку. Это пешеходный переход над теплотрассой возле её дома. Если она там и решит «лететь», то максимум полтора метра — прямо в кусты крапивы.
В коридоре повисла звенящая тишина. Дмитрий медленно снял кроссовок и опустил его на пол.
— То есть… она нас обманывает?
— Не обманывает, а творчески самовыражается, — усмехнулась Ольга. — Концептуальное искусство эмоционального шантажа.
Только Дмитрий ещё не догадывался, какой ответный ход уже созрел в голове его жены на этот театральный «последний номер».
