Через несколько минут во двор вкатилась белая машина такси с шашечками на крыше.
Я в этот момент как раз защёлкивала аптечку.
Полина с самого утра лежала с температурой, и я решила сбегать в аптеку сама, пока она задремала.
Автомобиль притормозил у нашего подъезда.
Водитель выбрался наружу, обошёл машину спереди и поднял крышку багажника.
Я уже собиралась пройти мимо, даже почти не глядя в его сторону, но он вдруг повернул голову.
Я замерла.
Сергей.
Мой муж.
На нём была та самая тёмная куртка, которую утром я видела перекинутой через спинку стула.
Несколько секунд мы молчали и просто смотрели друг на друга.
Он понял, что перед ним я, сразу.
Я тоже узнала его мгновенно.
Но первой мыслью было вовсе не: «Что он тут делает?»
В голове ударило другое:
«Он же должен быть в Киеве».
— Ты что здесь делаешь? — спросил он первым.
— Иду в аптеку.
Я перевела взгляд на машину.
Потом снова на него.
— А ты?
Сергей опустил крышку багажника.
— Пойдём домой.
— Ты должен быть в Киеве.
— Я помню.
— Тогда почему ты стоишь у нашего подъезда?
Он отвёл глаза.
— Дома поговорим.
— Нет. Сейчас.
Он посмотрел на меня, и в этот миг я заметила на его лице то, чего раньше никогда не видела.
Не злость.
Не досаду.
Страх.
— Пойдём домой, — повторил он тише.
— Сначала я куплю Полине лекарство.
— Ладно.
— И никуда не уезжай.
Он коротко кивнул.
Я прошла мимо него.
В аптеке я два раза перечитала название препарата, хотя брала его уже не впервые и прекрасно знала упаковку.
Когда я вышла обратно, белое такси всё ещё стояло возле подъезда.
Сергей сидел за рулём.
Он увидел меня через лобовое стекло.
Но из машины не вышел.
Я посмотрела на номер.
Потом на мужа.
И впервые подумала: дело, кажется, совсем не в Киеве.
Если бы он просто скрывал подработку, то мог придумать любую правдоподобную ложь.
Но почему тогда он смотрел на меня так, будто я вот-вот должна узнать нечто куда более серьёзное?
Полина выпила лекарство и почти сразу провалилась в сон.
Я тихо прикрыла дверь в детскую.
В коридоре стояла такая тишина, что слышно было, как работает холодильник на кухне.
Сергей сидел за столом.
Перед ним остывала кружка чая.
Он даже не сделал глотка.
Я села напротив.
— Теперь объясняй.
Он долго рассматривал столешницу, будто там можно было найти нужные слова.
— В Киеве я не был.
— Это я уже поняла.
— И в Полтаве тоже.
Я промолчала.
— В Сумах был один раз.
— По работе?
Он поднял на меня глаза.
— Нет.
— Тогда где ты всё это время был?
Ответа не последовало.
— Сергей.
— Здесь.
— Что значит «здесь»?
— В городе.
Раздражение поднялось внутри резкой горячей волной.
— Я не спрашиваю, как называется город.
Он провёл ладонью по лицу.
— Я снял комнату.
Сначала я даже не уловила смысл сказанного.
— Какую ещё комнату?
— В соседнем районе.
— Зачем?
Он снова замолчал.
— Ты от нас ушёл?
— Нет.
— Тогда для чего тебе понадобилась комната?
Сергей посмотрел на меня.
— Чтобы не возвращаться домой.
У меня похолодели пальцы.
— Ты хотел бросить семью?
— Нет.
— Тогда говори нормально.
Он опустил голову.
— Меня уволили.
Я не сразу нашла, что ответить.
Март.
Я мгновенно вспомнила тот мартовский вечер.
Сергей сидел на краю кровати и сказал:
«У нас начались сокращения».
Я тогда спросила:
«Тебя это тоже касается?»
Он ответил:
«Пока нет».
А потом как ни в чём не бывало помог Игорю с математикой.
Посмотрел со мной серию.
Поцеловал меня перед сном.
И лёг рядом так спокойно, словно ничего особенного не случилось.
— Когда именно тебя уволили?
— В марте.
— Значит, в тот вечер ты уже всё знал?
Он кивнул.
Несколько секунд я просто смотрела на него.
— Тогда зачем сказал «пока нет»?
— Потому что не смог сказать правду.
— А командировки?
Сергей прикрыл глаза.
— Их не было.
— Я уже поняла.
— Сначала я просто оставался дома.
— А потом?
— Потом снял комнату.
— И начал искать работу?
— Да.
— Почему нельзя было искать её из дома?
Он едва заметно пожал плечами.
— Потому что ты бы видела, что я целыми днями сижу без дела.
Я невесело усмехнулась.
— Ты мог бы не сидеть, а действительно искать.
— Я искал.
— И что?
— Ничего не выходило.
Он посмотрел на меня устало и виновато.
— Потом устроился в такси.
— Когда?
— В мае.
Я вспомнила белую машину у подъезда, его руки на руле, растерянный взгляд через стекло — и прежняя картина последних месяцев вдруг начала рассыпаться у меня в голове.
