Первый звонок от Андрея врезался в субботнюю тишину так резко, будто кто-то уронил на пол кастрюлю. На часах было ровно восемь двадцать утра.
Я лишь мельком посмотрела на дрожащий экран телефона и даже не потянулась к нему рукой. Пусть звонит.
Спустя семь минут смартфон снова залился настойчивой трелью. Потом — ещё раз. А следом одно за другим начали прилетать сообщения, каждое нервнее предыдущего: «Ты где пропала?! Они уже с сумками к подъезду идут, а в квартире никого нет!»
Я спокойно сделала маленький глоток горячего жасминового чая и посмотрела в большое кухонное окно чужой квартиры. За стеклом октябрьский ливень хлестал по золотистым кронам днепровских берёз. До нашего дома отсюда было минут двадцать на машине, не больше. Только возвращаться я туда не собиралась ни при каких обстоятельствах.
Всё началось ещё вечером в четверг. Андрей вошёл в прихожую с таким довольным лицом, словно выиграл главный приз, и сразу, не разуваясь толком, объявил:
— Мои родственники приезжают на неделю. Так что готовься: готовка и уборка на тебе! Мама соскучилась, дядя Виктор давным-давно не был в Днепре, а Валерия с мужем хотят показать Игорю город. Давай, иди на кухню, салаты нарежешь.
Состав «дорогих гостей» был таким, что у любой хозяйки задёргался бы глаз: командующая всеми свекровь Тамара Сергеевна, её брат-пенсионер, который ворчал по любому поводу, золовка Валерия, её тяжеловесный супруг и двенадцатилетний Игорь, способный превратить жильё в поле боя за четверть часа.
Я спокойно, почти ледяным голосом спросила, где Андрей намерен разместить всю эту делегацию.
Он только махнул рукой, будто вопрос был пустяковый:
— Я уже всё продумал. Маму с её больными ногами поселим в нашей спальне. Валерия с семьёй поживёт в комнате Полины, она же всё равно учится во Львове. А дядя Виктор прекрасно устроится на диване в гостиной.
— А мы с тобой где будем спать? — уточнила я, чувствуя, как внутри поднимается злость.
— На кухне раскладушку поставим, неделю как-нибудь потерпим, — без тени сомнения ответил Андрей и приготовился добавить аргумент, который окончательно поставил точку в моём терпении.
