Запись у меня стояла на два часа дня. С работы я ушла раньше обычного: вечером предстояло ехать к маме на день рождения, поэтому визит в салон я специально втиснула в расписание так, чтобы нигде не опоздать.
Я пришла за пять минут до назначенного времени. Сняла обувь, повесила пальто на крючок возле чьей-то пуховой куртки и огляделась. У окна, за рабочим столом, сидела Юлия — мой мастер уже второй год подряд. Напротив устроилась Наталья. Её я знала только по лицу: она появлялась у Юлии примерно раз в три недели, и каждый раз они разговаривали так, будто жили на одной лестничной площадке много лет.
— Полин, привет! — бросила Юлия, даже не обернувшись ко мне. — Тут мелочь, у Натальи ноготь треснул. Сейчас быстренько подправлю, буквально пять минут. Подождёшь?
— Конечно, — ответила я.
Я опустилась на диван у стены. Кожаная обивка неприятно холодила, а на подлокотнике темнело влажное пятно, оставленное, видимо, чьей-то сумкой. Над дверью висели часы. Стрелки показывали три минуты третьего.
Фреза то тонко взвизгивала, то стихала почти до шёпота. В воздухе смешались запах ацетона и сладковатый дух от лампы, в которой сушился гель. Я ответила на сообщение в рабочем чате, пролистала ленту, написала маме, что буду к шести. Потом снова посмотрела на часы — уже четверть третьего.
— Наташ, давай тогда сразу форму подгоним, — сказала Юлия. — Видишь, на этом пальце короче, чем на остальных.
Наталья молча подала вторую руку. Я наблюдала, как Юлия берёт пилку, и уже прекрасно понимала: обещанные пять минут закончились в тот самый момент, когда прозвучало слово «сразу». Но спорить не стала. Сидела с телефоном в руках и делала вид, будто меня невероятно увлекает происходящее в ленте.
Они тем временем перешли к Натальиной даче. У соседей снова потекла крыша, вода пошла прямо на её забор. Наталья возмущалась, Юлия сочувственно поддакивала. За всё это время ни одна из них ни разу даже не взглянула в мою сторону.
