– Это ты мне теперь будешь правила диктовать? Да ещё в моей квартире? — Андрей Сергеевич замер с вилкой над тарелкой и посмотрел на меня так, будто я совершила преступление.
Я спокойно поставила на место синюю кастрюльку с котлетами и захлопнула дверцу холодильника.
— Квартира ваша, — ответила я. — А фарш покупала я.
Началось всё за пять минут до этого. Андрей Сергеевич снял крышку со сковороды, скривился и шумно втянул носом воздух.
— Опять лук напихала. Наталья, я тебе сколько раз повторял? Мне жареный лук нельзя.
— Эти котлеты с луком — мне и Матвею, — пояснила я. — Ваши отдельно, в синей кастрюле, без лука.
Он тут же открыл и её. Подцепил одну котлету вилкой, поковырял, словно проверял, не подсунула ли я ему кусок резины.
— Пересушила. Есть невозможно.
Матвей сидел за столом и гонял машинку между хлебницей и солонкой. Она снова и снова врезалась в дедову кружку, и я передвинула кружку ближе к стене, пока та не полетела на пол.
— Андрей Сергеевич, — сказала я, стараясь говорить ровно, — вы в прошлый четверг обещали вернуть деньги за фарш. И за курицу с молоком тоже.
— Верну.
— В четверг вы сказали то же самое.
— С пенсии отдам! — Он положил себе две котлеты, помедлил и прихватил третью. — Что ты меня допрашиваешь, как кассирша? Я тебе не посторонний.
— Именно потому, что не посторонний, я и прошу нормально.
— Нормально она просит… А газ под этой сковородкой, между прочим, оплачиваю я.
Я забрала синюю кастрюлю с оставшимися котлетами, накрыла её крышкой и убрала в холодильник, на нижнюю полку, за пакет молока.
— Это на завтра, — сказала я. — Разогрею, когда вы вспомните про пенсию.
После моих слов он и застыл с вилкой в руке. Матвей перестал катать машинку и переводил взгляд то на деда, то на меня.
— Кушай, Матвейка, кушай, — Андрей Сергеевич придвинул внуку свою тарелку. — Хоть ты деда не обижаешь.
Потом он вытащил из кармана телефон и принялся тыкать в экран широким пальцем, всё время промахиваясь по буквам.
— Дмитрию сейчас наберу. Пусть услышит, как тут с родным отцом разговаривают.
Набирать он не успел. В прихожей щёлкнул замок, и почти сразу на кухне появился Дмитрий — в рабочей куртке, с пакетом из автомагазина в руке. На часах микроволновки было всего половина шестого, хотя раньше восьми он после смены почти никогда не приходил.
— Пап, привет. Наташ, поесть есть что-нибудь?
— Ты лучше посмотри, что твоя жена вытворяет, — пожаловался свёкор. — От родного отца котлеты в холодильник прячет.
Дмитрий посмотрел сначала на меня, потом на холодильник и тяжело выдохнул.
— Наташ, ну зачем ты опять с отцом сцепилась? Тебе сложно, что ли? Уступила бы, и всё.
— А ты почему так рано вернулся? — спросила я.
Он поставил пакет на табурет. Из него торчала канистра моторного масла.
— Всё. Я оттуда ушёл.
— Снова?
— Не снова, а ушёл! — Дмитрий моментально сорвался на крик. — Мастер при всех на меня наорал, как на какого-то мальчишку. Я должен был молча глотать? Сказал ему, куда он может свои заказ-наряды засунуть, и хлопнул дверью.
Андрей Сергеевич довольно кивнул, словно сын пришёл не без работы, а с почётной грамотой.
— Правильно сделал. Нечего перед каждым спину гнуть.
— Он мне уже вторую неделю должен за продукты, — напомнила я Дмитрию.
— Да верну я тебе, Наташ, — отмахнулся муж и схватил котлету прямо со сковороды пальцами. — Устроюсь куда-нибудь — отдам.
Я перевела взгляд на канистру масла. Она стоила дороже, чем весь тот фарш вместе с курицей. Но спорить не стала.
Свёкор повернулся ко мне, и тон у него вдруг изменился: стал сухим, почти деловым.
— Значит, за одну котлету удавиться готова. Ну ладно. Раз у нас теперь такие порядки, будем жить иначе. Я всё подсчитаю.
Через неделю на холодильнике, прижатые магнитом из Затоки, висели три квитанции.
— Электричество, домофон и интернет, — перечислил Андрей Сергеевич, постукивая ногтем по каждой бумажке. — Теперь это ваши расходы.
— С какой это радости наши? — не поняла я.
— С такой. Я тебя как просил? По-человечески: раз уж всё равно у плиты стоишь, приготовь и на старика. А ты котлеты от меня прячешь. Значит, и я теперь буду по-другому.
— Котлеты и свет — не одно и то же, Андрей Сергеевич.
— Интернетом кто пользуется? Ты. Электричество кто палит? Тоже ты. Твой ноутбук до трёх ночи жужжит, я через стену слышу, ещё и лампа в щель под дверью бьёт. Ты у нас бухгалтер — вот и считай свои киловатты.
— А газ с водой? — уточнила я.
— Газ и воду пока оставлю на себе. Пока.
Дмитрий сидел рядом за столом и листал вакансии в телефоне: шиномонтаж, автосервис на объездной, снова шиномонтаж. Услышав наш разговор, он поднял голову.
— Наташ, ну он прав вообще-то. Мы у отца уже пятый год живём, а он один за всё платит. Там же не такие большие деньги.
И возразить было почти нечего. Матвея я привезла в эту квартиру прямо из роддома, и все эти годы коммунальные счета действительно проходили мимо нас.
