— Проходите пока, тетя Лариса, не стойте в дверях, — выдавил Дмитрий и, почти не глядя на гостью, отступил в сторону.
Он быстрым шагом ушел в спальню, прикрыл за собой дверь и сразу набрал мать. Ответили почти мгновенно.
— Сынок, да-да! — раздался в трубке бодрый, подозрительно довольный голос Ольги Сергеевны.
— Мам, ты можешь объяснить, что это сейчас было? — Дмитрий пытался держаться спокойно, но в голосе все равно проскочила паника. — У нас в прихожей стоит тетя Лариса из Сум. С огромными сумками и ведром соленых грибов. Она уверена, что будет жить у нас две недели. Почему ты не сказала ни слова? Мы ведь обо всем договаривались! И почему она приехала не к тебе?
— Ах, Ларисочка уже добралась? Ну слава богу, доехала благополучно! — защебетала Ольга Сергеевна так, будто не услышала ни одного упрека. — Встречайте как положено, Димочка. Гостья в доме — это радость. Постелите ей в зале, у вас там диван широкий. Наталья пусть достанет чистое белье, она же у тебя хозяйственная.
— Мама, подожди, — Дмитрий уже не выдержал и заговорил громче. — Я тебя прямо спрашиваю: почему человек, которого ты пригласила, оказался у нас? У нас были планы на выходные. Забери тетю Ларису к себе.
В трубке воцарилось тяжелое молчание, нарочитое и обиженное. А потом тон Ольги Сергеевны мгновенно изменился: от веселого щебета не осталось и следа.
— Дмитрий, даже не начинай! И не вздумай разговаривать с матерью таким тоном, тем более когда рядом люди! — прошипела она. — Что значит ко мне? У меня спина отваливается, мне тишина нужна, я сегодня едва поднялась! И Пушок только после Галины в себя пришел, бедный кот пережил такой стресс, что к миске не подходит! Куда я Ларису дену? На коврик у двери положу? У меня одна маленькая квартира, всего тридцать три метра! А у вас три комнаты! Вам что, жалко кусок хлеба для родной тетки? Или это твоя городская принцесса снова брезгует простой родней? Я Ларисе сказала, что она у вас остановится, значит, примите ее нормально. Все, хватит трепать мне нервы, у меня давление скачет!
И связь оборвалась.
Дмитрий еще несколько секунд смотрел на потухший экран, потом медленно вышел обратно в коридор. Он окинул взглядом тетю Ларису, ее баулы, пластиковое ведро с груздями, затем беспомощно посмотрел на Наталью. В его лице было написано полное поражение.
— Наташ… — пробормотал он, разводя руками, будто заранее сдавался. — Ты же слышала. У мамы спина, давление, кот… Ну мы ведь не выставим пожилого человека за дверь под вечер. Давай как-нибудь переживем. Две недели — это не вечность. Я сам буду готовить, правда. Только давай без скандала, пожалуйста.
Наталья много лет пыталась быть правильной невесткой. Уступала, входила в положение, сглаживала острые углы, делала вид, что не замечает наглости. Ей казалось: если спокойно обозначать границы, люди рано или поздно начнут их уважать.
Но сейчас, глядя на мужа, готового отдать их дом, их покой и их личную жизнь в распоряжение чужой женщины только потому, что он боится материнского недовольства, Наталья вдруг поняла все до конца. Дмитрий не встанет на ее сторону. Не потому что не любит, а потому что перед Ольгой Сергеевной он становился слабым, растерянным мальчиком.
Значит, защищаться придется ей самой.
И быть удобной она больше не собиралась.
— Димочка, ну что ты такое говоришь? Какой еще скандал? — голос Натальи неожиданно стал мягким, почти ласковым, с приторной медовой ноткой. Она шагнула к растерянной гостье и широко улыбнулась. — Тетя Лариса, дорогая, проходите, конечно! Мы вам очень рады!
Дмитрий изумленно выдохнул. Тетя Лариса, уловив приветливость, заметно расслабилась, расплылась в улыбке и принялась стягивать с шеи шарф.
— Только вы знаете, какая вышла ужасная, просто непростительная путаница! — Наталья всплеснула руками так убедительно, будто сама была на грани слез. — Вы даже не представляете, как Ольга Сергеевна нас всех подвела!
— Это еще что такое? — насторожилась тетя Лариса и замерла, не до конца сняв пуховик.
— Понимаете, Ольга Сергеевна буквально час назад написала мне сообщение, — Наталья врала легко, вдохновенно и смотрела гостье прямо в глаза. — Так переживала, так сокрушалась! Писала: «Наташенька, я так соскучилась по моей Ларисочке! Мы же с ней столько лет не виделись! Мне так одиноко в моей квартире, я мечтаю посидеть с ней на кухне, вспомнить молодость, поесть грибочков, поговорить по душам до самого утра. А этот глупый Дмитрий хочет оставить ее у себя!»
Тетя Лариса недоверчиво заморгала.
— Да ну? Ольга прямо так и сказала?
— Тетя Лариса, ну вы же сами женщина, вы все понимаете, — Наталья доверительно коснулась ее рукава. — Она просто боялась вас стеснить. Думала, вдруг вам у нее будет неудобно. Но я-то сразу вижу: вы человек душевный, родной, теплый. Разве вам нужны наши пустые комнаты, если там Ольга Сергеевна одна сидит и тоскует? Это же было бы настоящей жестокостью — разлучить вас и лишить маму такой радости. Вы ведь к ней приехали, а не к нам. А мы-то люди молодые, весь день заняты, вам с нами и поговорить толком будет некогда.
