— Ой, Антон, ну что вы, как пенсионеры, честное слово! — с раздраженным смешком протянула Кира, выхватывая у подошедшего официанта толстое кожаное меню. — Всё вам «побыть вдвоем». Вы и так каждый вечер дома друг на друга смотрите. Семья должна общаться, вместе куда-то выбираться. Тем более мы с мамой с утра на ногах, голодные ужасно. А место тут приличное.
Пятничный вечер до этого момента казался почти безупречным: в воздухе смешивались дорогие духи, аромат поджаренных гребешков и то редкое ощущение полного счастья, которое не хочется спугнуть лишним словом. Двадцатидевятилетняя Валерия и ее муж Антон сидели за уединенным угловым столиком в ресторане с панорамными окнами на двадцать пятом этаже. Внизу переливался огнями вечерний Киев, на белоснежной скатерти мерцала массивная свеча в тяжелом стеклянном подсвечнике, а в серебристом ведерке со льдом уже охлаждалось шампанское.
Повод был особенный — их первая по-настоящему значимая семейная дата, пять лет брака. Деревянная свадьба. Валерия выбрала то самое изумрудное шелковое платье, от которого Антон всегда терял дар речи, а он, человек, предпочитавший в обычной жизни худи и удобные джинсы, ради этого вечера надел идеально отглаженную рубашку. Официант только что почти бесшумно расставил перед ними закуски, и казалось, впереди будет спокойный, красивый, только их вечер.
Но идиллию рассек бодрый голос, слишком громкий для дорогого зала.
— Ой, Кирочка, смотри! Я же говорила, это они!
Валерия невольно вздрогнула. К их столику, не обращая внимания ни на хостес, ни на официантов, лавируя между проходами с напором тяжелой техники, уверенно двигались две женщины. Пятидесятипятилетняя свекровь Тамара Павловна — в яркой, кричащей блузке — и двадцатичетырехлетняя золовка Кира, которая после получения диплома уже третий год подряд «искала себя», проверяя на прочность терпение и кошельки родственников.
Они подошли так, будто столик был заказан именно для них. Кира без малейшего смущения отодвинула свободный стул, швырнула на него свою огромную сумку и уселась на мягкое сиденье. Тамара Павловна, сияя довольной улыбкой, опустилась в соседнее кресло и попутно сдвинула в сторону корзинку с крафтовым хлебом.
— Сюрприз! — свекровь всплеснула руками и окинула взглядом дорогую сервировку. — Мы тут по торговому центру ходили, у нас шопинг, девичий день. Глянули через стеклянные двери — батюшки, свои сидят! Вот и решили присоединиться. Праздник ведь семейный, пять лет как-никак!
Антон на секунду будто потерял дар речи. Улыбка, еще минуту назад праздничная и мягкая, съехала с лица, оставив после себя растерянность.
— Мам… Кира… Вы вообще как здесь оказались? — пробормотал он, нервно тронув воротник рубашки. — Мы, если честно, планировали вечер вдвоем. У нас годовщина. Романтический ужин и всё такое.
— Приличное — это еще мягко сказано, — тут же поддержала дочь Тамара Павловна, деловито расправляя тканевую салфетку и укладывая ее себе на колени. — Антон, позови мальчика, пусть нам приборы принесет. И еще одно меню. А то Кирочка всё забрала, мне ничего не видно.
Валерия не произнесла ни слова. Со стороны она выглядела удивительно спокойной, почти невозмутимой, но внутри у нее уже поднималась горячая волна злости. Она посмотрела на мужа. Антон, с детства привыкший отступать перед материнским напором, предсказуемо сдулся. Он виновато глянул на жену, словно заранее просил прощения за это внезапное стихийное бедствие, и неуверенно поднял руку, подзывая официанта.
Их романтический вечер можно было считать захваченным окончательно. Причем Валерия прекрасно понимала: никакой милой случайности здесь не было. Это походило не на совпадение, а на тщательно организованный налет.
Пока Кира с азартом перелистывала меню и даже не задерживала взгляд на ценах, Валерия молча раскладывала в голове детали.
Появиться здесь случайно они не могли. Торговый центр находился совсем в другой части Киева, далеко от дома Тамары Павловны. А чтобы «невзначай» попасть именно в этот ресторан с видом на город, нужно было не просто пройти мимо, а целенаправленно подняться на отдельном панорамном лифте.
Валерия слишком хорошо знала, как такие вещи у них происходят. Причина этой внезапной «случайности» почти наверняка крылась в одном неосторожном разговоре Антона с матерью.
